Так и не успев добежать до вершины, поскользнувшись об корни, упал, закряхтел, замычал быстро перебирая ногами и пытался встать.
«Бежать! Спасаться! Почти уже поднялся, там уже не достанет!».
И когда Слоун посмотрел за овраг и улыбнулся, радуясь спасению, Его что-то очень сильно и резко прижало к земле. На этот раз, не корни, а стрела, пущенная из лука Боха, угодила в правое плечо. Он еще пытался ползти, используя нож как крюк. Но в него прилетела еще одна стрела.
Последнее, что он увидел, это как тяжелый сапог обрушился на предплечье с ножом. Последнее что он почувствовал перед тем, как потерять сознание, это дикая боль в правой руке, и мучительная мысль:
«Как это все произошло?»
Буквально пять минут назад смех в лесу перешел в крики. Бывший лучник еще придавал признаки жизни, а возможно уже и не жизни: бульканье и подергивание с переменными попытками получить немного воздуха с помощью разбитого носа или через горло, вряд ли можно назвать жизнью. Изобилие крови и сломанных зубов, поступающих в горло явно ему мешали. Пока они лежали и корчились от боли Незнакомец быстро нашел веревку.
Боль разбудила его.
Какие-то крики. Кто-то кричал.
Знакомый голос.
Слоун попытался открыть глаза. Рядом сидел его собрат по оружие Варх, с которым они уже более трех лет грабили и разбойничали. Когда взгляд прояснился, он увидел своего друга с черными волосами и как у него неестественно искривлена нога. К нему подошел какой-то непонятный силуэт, не произнеся ни звука взмахнул рукой, и товарищ резко дернулся вперед, а крики становились все тише и дальше. Он снова закрыл глаза и попытался прийти в себя, не понимая, что происходит. Боль в левом плече и в правой руке быстро напомнили о себе. Когда он шевельнулся, то увидел, как ноги у него связаны. Рядом горел факел, а впереди что-то шевелилось. Это был круп и хвост лошади Боха. Веревка от лошади тянулась прямо к его ногам, а из плеча, так и торчало оперение стрелы. И тут он заметил, как над ним стоит человек, который и держал факел, была уже ночь и видны были только локоны спадающих на лицо волос, и черная тень вместо лица.
— Нет, стой! Прошу не надо! Я.… я.… не хотел… я… заплачу!! Золотом!!! Хочешь дам тебе изумру…
Нечто ударило ему по лицу, от чего он замолчал и начал стонать от боли. Когда он снова посмотрел на мужчину, то пожалел об этом.
Он заметил красную повязку на лице. Значит перед ним стоит эфремет. Откуда у него столько сил?
«Горе мне».
Ворюгой он был смелым, и мало что могло его напугать, но когда он увидел этот взгляд, сокрытый в тени. На него смотрела сама бездна, будто из самого мада… Нет, взгляд был не устрашающий, а дикий, нечеловеческий, и это пугало сильней. В руках тот держал подобие кистени из веревки и непонятно чего.
— Прошу не на… — не успел закончить Слоун, как незнакомец ударил с имитированной плетью по лошади от чего она тут же умчалась в темноту, с постепенно удаляющимися криками.
В тени факела, Незнакомец остался совсем один в полной тишине, которую нарушал редкое потрескивании пламя факела в руках. Он поднял левую руку к лицу. В ладони у него лежал изумруд, с пятнами засохшей крови, которая сильно выделялось чёрным пятном, чем остальная отражающая факел поверхность. Он посмотрел на небо. Полумесяц слабовато светил сквозь серые облака.
«Может всё это правда. Может я действительно приношу несчастья?».
Глава 14
Богот
Горро в течении двух месяцев старался каждый день нести еду-любую и в любом доступном количестве для девочки с мельницы. Главное. так же не выдавать себя не только пропажами припасов, но и на что, а точнее, на кого они потрачены. Горро чисто интуитивно чувствовал, что не следует о ней рассказывать даже друзьям. В частности, его близкому другу, Удо. Хотя он был уверен в нем, но это был личный секрет. Его маленькая тайна, о которой знал он. Горро чувствовал себя взрослым, что знает что-то, чего не ведает никто. Даже его родители. Это оказался первым ударом по его представлениям авторитета отца; как всезнающего; матери, как авторитета всегда помогающей и понимающей. Нет, тут они не помогут, как и мать не поддержала то, что он побежал за девочкой, даже не узнав, что это рыба на самом деле его пойманная. И все равно никто не заметил шрам на руке. Родители ослабили внимание как на сыне, как о ребенке, но усилили как о члене семьи, который должен помогать. Горро стал меньше говорить. Отец радовался этому. С его точки зрения сын становился серьёзнее, зрелее. А Горро все больше копался в своих мыслях, пока другие мальчики предпочитали веселиться и играть. Горро узнал, что девочка из таверны — это потерявшийся ребенок. Её назвали Элодия, так как её настоящее имя она не смогла назвать. Элодия означало «непрошенная.» Или «Не нужная». «Лишняя». С таким именем жить ей будет нелегко.
Зима близилась. Особенно это чувствовалось ранним утром, когда можно почувствовать запах надвигающегося снега и холодов.
