«Что случилось? Волки!»— вспомнил он. Резкими рывками головой он начал осматриваться: вокруг голые деревья, да листья на земле, тишина и боль в ноге. Горро слышал только свое дыхание, от которого шел пар и биение своего сердца. Обувь на правой ноге раздулась, значит нога в ещё более плохом состоянии чем он можно представить.
«Так, без паники. Надеюсь, Удо и Кэл целы, думаю они убежали. Ну и правильно. Нечего рисковать всеми. Я-то справлюсь. Надо найти палку или что-то что поможет мне подняться, я не так далеко от дома, чтобы падать духом. Надо просто дойти домой, мама все сделает, мама поможет. Да, точно, просто встать и пойти. Я справлюсь.»
Как только он попытался это сделать, то ужас охватил его полностью. Вместе с паникой и со всеми страхами в комплекте. Нога просто «кричала» от боли. Горро не то, что идти, не мог встать.
«Что делать?»
Его дыхание становилось все более прерывистой, не хватало воздуха, голова закружилась.
Он просто сидел на земле и пытался отдышаться, как будто отбежал всю деревню. Как только он смог взять себя в руки, и привык к боли и к своему положению, снова завыли волки… Но на этот раз намного дальше, чем тогда с друзьями. Волки зимой очень голодные и не менее опасные. Из голода прямо пропорционален их опасности. Хотя, конечно, любое голодное животное опасное.
«Я сам жадно жду маминого жаркое и на что готов ради этого. Чего другого ждать от волков».
Живот жалобно забурчал, напоминая о своей пустоте. Сколько он валялся так, понять не удалось. С помощью рук и левой ноги, Горро кое как подполз к дереву, которое показалось самым большим, оперся спиной и перевел дыхание. Солнце сияло над горизонтом, а значит, что до темноты осталось не так уж много, ведь зимой дни намного короче. «Если я не доберусь домой, то нужно разжечь огонь. Как минимум согреюсь, как максимум, утром кто-то из деревни может увидеть дым, и меня спасут. А ещё отец говорил, что большинство животных бояться огня. И так, я знаю, что мне надо делать. Дрова. Набрать сначала дров. А потом попытаться зажечь…»
Тут Горро услышал шелест листьев, но это не звуки ветра. Он тщетно пытался вертеть голову во все стороны чтобы найти источник звука, и какого оказалось его удивление… Справа из-за дерева появилось та девочка. В руках у неё был хворост. От неожиданности кого-то тут увидеть лишь нервно пискнула и бросила дрова. На мальчика градом осыпались ветки, пыль, щепки, которые так и норовили угодить в глаза.
— Эй! Стой,…ай…— он пытался вытереть лицо и глаза, чтобы её разглядеть. Глаза начали слезиться, от чего Горро просто не преставал моргать и вытирать руками лицо. Когда смог хоть как то что-то увидеть, то её уже не было, а у ног валялось весьма недурное количество хвороста, чтобы согреться. Осталось разжечь.
Дни зимой очень короткие и Горро не мог понять, сколько он уже мучается с попытками извлечь огонь, и сколько ему осталось до темноты. Хворост был слишком мокрым и замершим, чтобы из него что-то да получилось. Горро откинулся на ствол дерева чтобы дать отдохнуть спине. На лицо стали падать маленькие белые снежинки. Он открыл глаза не мог насладится всем ужасом своей судьбы. Горро наслаждался красотой медленно танцующих белых существ. Но одновременно осознавал безнадежность своих усилий. И как ни странно, он не расстраивался. Даже наоборот. Горро воспринимал это как вызов. Вызов себе и своему характеру. Он справится и выживет. По-другому и быть не может.
Звуки за спиной. Кто-то идет. Сердце охватила тревога. Мальчик тщетно пытался высмотреть хоть что-то среди однообразия коричневых стволов. Хруст. Он точно это слышал. Может это все-таки человек? А может волки? Горро схватил палку в надежде, что сможет отбиться.
«Ну давайте!»
— Горро?
В десяти шагах появился мужчина, с густой бородой, уже с островками седины. А возможно это был просто прилипший снег. Большой человек приблизился совсем близко и глубоко вздохнув выпустив огромный сгусток пара.
— Думается мне, тут не так много потерявшихся молодых воинов чтобы я ошибся. Ты должно быть Горро?
Горро лежал на подтаявшем снегу, весь мокрый от пота и попыток разжечь огонь. Не понимая собственное тело, которое одновременно и горело, но безумно мёрзло. Он смотрел на этого незнакомого человека, от которого не ожидал зла, хоть и добра, ожидать тоже не мог. Так же не опускал палку, державшую на готове, на что незнакомцу было откровенно все равно.
— Ну так как ты здесь? Может всё-таки поговоришь со мной, и мы вместе пойдем домой? Как минимум так веселее.
— А кто вы?
— Я Богот. —рокочущий голос, больше походил на медвежий рык—Богот, род Воронийский. Служу Хронам верой и правдой. А ты Горро. И твои друзья очень хотят вернуть тебя домой. Живым. Удо, в частности. Второй, имени его не спросил, похоже не очень против, если ты не вернёшься. По его мнению, ты приносишь лишь беды.
