Он посмотрел на эфремета, которого он когда-то называл другом. Всё это время Горро обманывал его, забирал силы жителей деревни, его родных, его близких. После того как уходил Горро с их дома, всегда портились цветы! Из-за него, его дядя тогда упал с лошади: тогда Горро пристально смотрел на их кобылу и проклинал, никак иначе. Завидовал. Когда Удо рассказал ему о том, что хочет жениться на дочке кожевника Ронни, Горро сказал, что он видел её с другим. После этого, сын фермера вызвал конкурента на дуэль, за сердце Ронни, и один умер во время поединка. Победитель скончался от ран через два дня. Сама же невеста повесилась от горя и стыда. Это всё сделал Горро: натравил односельчан, а Ронни заставил покончить с собой. Она повесилась в амбаре.
Последнее время он все меньше с ними общался и стало быть, готовил какой-нибудь ритуал. Но его вовремя успели остановить. Дарон Богот раскрыл Удо глаза. Спас их всех. Истинный воин.
Удо увидел, как Эхот побежал на Горро мечом, затем услышал крики, и появились три существа. Когда он вернул свой взгляд на Горро, то увидел, как он стоял неподвижно и смотрел на огонь, а перед его ногами лежал Эхот полностью в крови. Крики яростной толпы превратились в истошные вопли страха и агонии.
«Сжечь»-прошептал Горро.
И то, что Удо увидел дальше, было за гранью его понимания.
Олени перестали петь и их тела изменились. Огромные рога загорелись оранжевым огнём, как раскалённое железо. Глаза поползли вверх: по длине морды до ноздрей, раскрылись новые пар глаз неподдающиеся счету. Аккуратный рот начал расширяться в страшную улыбку, превращаясь в ужасную пасть, достигающую до середины шеи. Копыт стало шесть; задние четыре стали ногами, передние превратились в когтистые лапы.
Оленихи прижались к земле, приобретая больше волчье телосложение: передние копыта начали удлиняться, пока не превратились в когти…
Один солдат побежал с мечом и закричал:
— Да Светит истина! — замахнулся он на олениху.
Меч тут же застрял, как в камне, затем раздробился на мелкие кусочки. Части меча продвигались по «телу» монстра отдавая блеском от огня, направились вверх, образуя пасть и зубы: острые и смертоносные из осколков металла. Солдат пытался выдернуть оттуда руку, но «дым» держал его запястье и рукоять клинка.
Истошные крики раздались по всей деревне. Клыкастая пасть из осколков клинка откусила голову солдату, которая прошла брюхо насквозь, и покатилась по земле. Второе чудище с рогами начало высасывать огонь из костра: огни из всех факелов притянулся к монстру. Воцарилась полная темнота и лишь яркие существа освещали трупы и куски откушенных конечностей.
Огромный столб огня вырвался из оленя и освятил всю деревню. Звук бушующего пожара перекрыл все остальные звуки, все крики. Олениха наступила на доспехи мёртвого солдата и начал вытягивать металл из доспехов, кольчуги. Они превратились в когти, клыки и шипы. Олени закричали, как если бы это были люди, смеющийся в диком возбуждении. И пустились в толпу.
Говр бежал изо всех сил. Он ещё издалека увидел, как клубится дым из деревни и старался не поддаваться панике.
«Вполне возможно, сгорели один-два сарая».
Но он понимал, что просто утешает себя. Дыма было слишком много; чёрный и густой.
То, что Говр увидел, было невообразимо. Прямо перед выходом из деревни стояло большое пепелище, похожее на чёрную ёлку. Даже для сурового Говра это было слишком: десятки истерзанных трупов. Среди них он заметил деревенского плотника, мясника и казначея. А также были их жены и, возможно, как ему показалось, дети. Многочисленные оторванные конечности раскиданы во все стороны.
— Как такое возможно…. Как… Магна…
В грязи, свернувшись в клубок, лежал старый сумасшедший дед Бродерик. Из всех трупов, разорванных на куски, выжил только он. В крови. В грязи; живой.
Говра привлекло тело, которое лежало прямо у подножия «ёлки», он медленно подошёл.
Мужчина узнал одежду на нём, знал эти волосы на затылке. Мальчик лежал лицом вниз, и Говр медленно опустился на одно колено, неспешно перевернув ребёнка. Во рту у этого взрослого, сдержанного и сильного человека пересохло.
Это был Горро.
Но это совсем не тот мальчик, как пару дней назад. Всё лицо было изуродовано, у него не было губ,а щёки обгорели. Кисти рук как будто держались на костях, окрасившись в чёрный, угольный цвет.
— Эй, ты? Что здесь стряслось! — Говр от неожиданности даже не поверил.
И немного обрадовался, когда, обернувшись, увидел живого человека. Это был солдат, кажется, тоже прискакавший на дым. Следом примчались ещё пятеро конных. Тут солдат увидел мальчика, и глаза его расширились.
— Быстро отойди от него! — сказал он, достав меч из ножен.
— Ты знаешь этого Его? Отвечай! Что ради Магны здесь случилось?!
Говр не мог ничего сказать. В голове была одна мысль, которую он всегда говорил сыну.
«Защищать семью любой ценой».
— Сын… — едва слышно сказал он.
— Что? — взревел солдат. Говр тяжело дышал. «Защитить семью».
— Это сын, — снова сказал он, — Это сын плотника. —повторил Говр.
