Пожалуй, мне больше нечего сказать о самой энергичной ветви ханаанского семейства. Своими достоинствами и своими пороками она подтверждает вывод этнологии, а именно: в ней преобладала «черная» кровь. Отсюда неукротимая страсть к материальным радостям, нелепые суеверия, предрасположенность к искусствам, безнравственность, жестокость.
Белый тип сыграл в ее формировании незначительную роль. Мужской характер уступил место женским элементам, которые поглотили его. Правда, он внес в этот брачный союз практичность и жажду завоеваний, вкус к стабильности и то самое стремление к политическому порядку, которое сказало свое слово и сыграло свою роль в установлении основанного на законах деспотизма — роль, конечно, спорная, но безусловно эффективная. Чтобы закончить этот портрет, добавлю, что обилие несовместимых типов, связанное с различными пропорциями в общей смеси, породило хронический беспорядок, привело к социальному параличу и к такому плачевному состоянию, когда с каждым днем на первый план все больше выходила меланийская сущность. Вот в каком положении оказались расы, сформировавшиеся в результате ханаанских союзов.
Однако пора обратиться к остальным ветвям семейств Хама и Сима.
В древности бытовало единодушное мнение, что народы Месопотамии стоят выше всех остальных наций, вышедших из колен Хама и Сима. Финикийцы были предприимчивы, такими же были карфагеняне. Пережили периоды расцвета и славы еврейские, арабские, мидийские, фригийские государства. Одним словом, это были планеты, вращавшиеся вокруг большого региона, где совершались их судьбы. Но, без всякого сомнения, главной была Ассирия.
Чем же объясняется такое превосходство? Точный ответ на этот вопрос дает филология.
Я уже говорил о том, что система семитских языков представляет собой несовершенный продукт системы «черных» языков. Эта система претерпела изменения в арабском и стала еще более несовершенной в древнееврейском; далее по нисходящей мы придем к арамейскому, в котором деградация составных принципов выражена еще полнее. В данном случае мы напоминаем путника, находящегося в подземелье, где по мере его движения становится все темнее. Дальше снова появится свет, но уже на другой стороне пещеры, и этот свет будет иной природы.
Арамейский язык означает определенный отход от меланийского духа, однако в нем пока нет форм, кардинально чуждых этой системе. Если заглянуть немного дальше, в географическом смысле, мы сразу обнаружим древнеарамейский, и вот здесь уже есть кое‑что новое. При внимательном рассмотрении мы узнаем индогерманский элемент, в чем не может быть никаких сомнений. Он еще слабый и ограниченный, но все равно он существует и бросается в глаза.
Продолжим наше путешествие. Рядом с арамейцами живут мидийцы. Прислушавшись к их языку, мы узнаем семитские звуки и формы. Те и другие более затушеваны, чем в арамейском, и индогерманский элемент занимает в нем больше места [87].
Вступая на земли, лежащие к северу от Мидии, мы находим зендский язык. И в нем присутствует семитский, на сей раз в очень малом количестве. Если отойти немного к югу, мы встретимся с «пехлви», также индо–германским, но с большим количеством элементов из языка Сима. Но двинемся дальше на северо–восток, и в первых же районах Индии сразу найдем самый совершенный тип языков белой расы — речь идет о санскрите.
Чем дальше к югу, тем больше семитского духа, а по мере продвижения к северу «белые» элементы будут встречаться чаще и в более чистом состоянии. Ассирийские государства из всех хамито–семитских земель находились дальше к северу. На них постоянно набегали волны переселенцев, скрытых или очевидных, устремленных с северо–восточных гор. Там и следует искать первопричину их длительного, длиной в века, преимущества.
Мы уже видели, как часто происходили набеги. Семито–халдейская династия, которая положила конец исключительному господству хамитов около 2000 года, два столетия спустя была свергнута новыми толпами, спустившимися с гор.
История называет их «мидийцы». Факт появления индогерманских народов так далеко на юго–западе в столь ранние времена мог бы вызвать некоторое удивление, если, следуя старой классификации, мы проведем демаркационную линию между белыми народами разного происхождения и отделим семитов от народов, основные ветви которых населяли Индию, а позже Европу.
Как сказано выше, филология опровергает такой метод классификации, и мы с полным правом можем считать мидийцев основателями очень древней ассирийской
династии и, по примеру Моверса, семитскими халдеями или, вместе с Эвальдом, ассирийскими или индогерманскими народами в зависимости от подхода к этому вопросу. Они являются переходным элементом между двумя расами и равно принадлежат и той и другой. Поэтому не имеет значения, с точки зрения географии, являются ли последние семитами или первые арийцами.
