Если бы сыновья Авраама, спустившись с Халдейских гор, сумели сохранить хотя бы относительную чистоту расы, которой они обладали, они, конечно, сохранили и расширили бы то превосходство над более цивилизованными и богатыми, но менее предприимчивыми ханаанскими народами, которое завещал им отец их патриархов, потому что те народы имели более темный цвет кожи. К сожалению, несмотря на фундаментальные законы и предписания, несмотря на проклятие, лежащее на исмаилитах и эдомитах, незаконных и отверженных потомках Авраамского колена, евреи роднились только с ними [92]. С самого начала ситуация вынуждала их идти на союз с разными народами, которых они презирали, жить среди них, ставить рядом с ними свои шатры и пасти свои стада, и молодые люди двух семейств постоянно общались друг с другом. Кенайцы, потомки Амалека, и многие другие влились, таким образом, в народ, состоявший из двенадцати племен [93].
Затем закон первыми нарушили патриархи. Пестрая генеалогия свидетельствует о том, что Сарра была двоюродной сестрой своему мужу, следовательно, имела чистую кровь [94]. Но если Иаков женился на Лии и Рахили, своих кузинах, и имел от них восьмерых из своих сыновей, четыре других ребенка, также считающиеся истинными отцами Израиля, родились от служанок Балы и Зельфы [95]. Этому примеру последовали и его отпрыски [96].
В последующие эпохи мы встречаем и другие этнические альянсы, а во времена монархии им уже нет числа.
В царство Давида, простиравшееся до Евфрата, входило немало различных народов, и там не могло быть и речи об этнической чистоте. Вирус смешения пропитал все поры израильского организма. Сам принцип, правда, сохранился, а позже Зоровавель обрушил жестокие кары на мужчин, бравших в жены чужестранок. Но тем не менее целостность крови Авраама оказалась утраченной, и меланийского элемента в иудеях было не меньше, чем в хамитах и семитах, среди которых они жили. Они приняли их язык [97]. Они приняли их нравы и обычаи, и все больше смешивались со своими соседями: филистинцами, эдомитами, амалекитами, аморейцами. Очень часто имитация чужих нравов доходила у них до религиозного экстаза. В сущности, евреи и язычники были скроены по одной мерке. Я склонен считать этот факт и доказательством и следствием: ни во времена Иосифа, ни при Давиде или Соломоне, ни в эпоху царствования Маккавеев иудеи не имели длительной власти над соседними народами, как бы слабы те ни были. Они ничем не отличались от исмаилитов и филистинцев.
Я уже объяснял, почему израелиты, сыновья Исмаила, Эдома и Амалека, состоявшие из тех же основных «черных» — хамитских и семитских — элементов, что и финикийцы и ассирийцы, всегда оставались на самой низшей ступени цивилизации расы, где вдохновляющая и руководящая роль принадлежала народам Месопотамии.
Дело в том, что «белые» элементы периодически подпитывали последних, но не сыновей Израиля. Поэтому им не удавалось удержать завоеванное, а когда у них появлялись возможность и желание усовершенствовать свои нравы, они предпочитали заимствовать их в ассирийской культуре, ничего не давая ей взамен — точно так же, как нынешние провинциалы копируют парижские моды. Не отличались большей цивилизованностью и тирцы, хотя они и были умелыми торговцами. Они воспринимали только то, что лежало на поверхности, и то, чему они учились у Ниневии. Соломон, решив построить храм, призвал из Тира архитекторов, скульпторов и вышивальщиков. Вполне вероятно, что, увидев величественный Иерусалим, которым так гордились его жители, человек из Ниневии узнал бы в нем не совсем удачную копию того, что он видел в оригинале в больших метрополиях Месопотамии, куда с Запада, Востока, из Индии и даже Китая, по словам Исайи [98], постоянно поступали замечательные плоды человеческого гения.
И в этом нет ничего удивительного. Малые народы, о которых идет речь, были семитами, слишком пропитанными хамитским духом, чтобы иметь возможность играть самостоятельную роль в культуре — впрочем, их собственная культура была в их глазах вполне достаточной и нуждалась разве что в небольших изменениях. Именно такие изменения локального характера низводили все совершенство Ниневии до уровня темных и бедных народов и искажали цивилизацию. Оказавшись в Вавилоне, финикийцы, евреи, арабы чувствовали себя равными местному населению, исключая только северных семитов, которые появились там самыми последними.
Но все равно это было подражание, потому что в этих разрозненных группах отсутствовала порода.
Прежде чем закончить разговор об израилитах, скажем несколько слов о некоторых племенах, которые издавна жили среди них к северу от Иордана. Скорее всего, это таинственное население представляло собой довольно «чистые» остатки меланийских семейств — темнокожих, которые когда‑то были единственными хозяевами Передней Азии до прихода белых хамитов. Священные тексты оставили нам точное, характерное и неприглядное описание этих жалких народов.
