Во времена Иова они жили только в горном районе Сеира и Эдома к югу от Иордана. Там их и встречал Авраам. Среди них жил Исав [99] — что, впрочем, не единственная его вина или ошибка, — и одной из его жен стала Оливема, дочь Аны, дочери Себеона, так что сыновья, родившиеся от нее — Иеус, Иеглом и Корей, — через свою мать были тесно связаны с черной расой.
Септуагинта называет эти народы хореянами, Вульгата — хорейцами, и они часто упоминаются в Священном Писании. Они жили в скалах и прятались в пещерах. Их имя даже означает «троглодиты», т. е. пещерные люди. Их племена имели вождей и составляли независимые общества. Они круглый год бродили без определенной цели, воровали что придется, а при возможности убивали. Они были очень высокого роста. Путешественники боялись этих жестоких людей. Но самое яркое их описание приводится в Книге Иова [100].
«Они смеются надо мною, те, которых отцов я не поместил бы с псами стад моих».
«Они шумят в кустах и жмутся под терном».
«Люди отверженные, без имени, отребие земли»
(Книга Иова, XXX).
У этих дикарей семитские имена, но разве нельзя узнать в словах библейского святого портрет бошисмана и пелагийца? Действительно, между древним хореянином и этими дикими неграми существует самая тесная связь. В этих трех ветвях меланийской породы мы видим не сам тип чернокожих, а степень деградации, до которой может опуститься эта ветвь человеческого рода. Я считаю, что непосредственной причиной деградации этих несчастных существ было то обстоятельство, что их угнетали хамиты, точно так же, как готтентотов угнетали кафры, а пелагийцев — малайцы. Между тем хорошо известно, что в подобном оправдании никогда не нуждались народы нашего семейства. Конечно, и среди них были жертвы, так же, как среди темнокожих и желтокожих. Покоренные, угнетаемые, уничтожаемые народы всегда встречались и встречаются до сих пор. Но если хоть капля крови белых существует в нации, деградация никогда не станет всеобщей, хотя может иметь место среди отдельных людей или даже групп. В ответ мне могут привести множество примеров того, что народы влачат жалкое существование, и скажут, что только несчастная судьба виновата в этом. Оппоненты будут рассказывать о том, как несчастные люди живут в лесах, питаются ящерицами и змеями, бродят нагишом, иногда даже забывают самые простые слова, необходимые для создания языка, а с ними и сами понятия, обозначаемые этими словами, и миссионер не находит другого решения этой проблемы, кроме суровости и деспотизма. Но это ошибка. Если присмотреться внимательнее, мы увидим, что народы, находящиеся в таком жалком положении, так и останутся неграми и финнами и что история не знает случаев, когда даже самые несчастные из белых народов жили в дикости; напротив, они всегда имели в себе способности и цивилизаторские элементы, которые сохранялись несмотря на любые испытания и беды. Именно в этом заключается убедительное свидетельство их абсолютного превосходства над остальными расами.
Хореяне прекратили сопротивление и исчезли. Лишенные того немногого, что им оставили в наследство их родители, сыновья Исава, дети Оливемы, короче говоря, эдомиты (Второзаконие, 11,12), не выдержали цивилизации, как это происходит сегодня с аборигенами Южной Америки. Они не сыграли никакой политической роли. Их нашествия были всего лишь разбойничьими вылазками. История Голиафа показывает, что единственное их предназначение заключалось в том, чтобы подпитывать ненависть к израилитам.
Что касается иудеев, они оставались в рамках влияния Ниневии, пока ими руководили семиты. Позже, когда скипетр перешел в руки арийцев–зороастрийцев, когда между властителями Месопотамии и юго–западными народами перестали существовать расовые отношения, наступил этап политического подчинения, и единство идей исчезло. Но пока рано говорить об этом. Прежде чем спуститься в те глубины времен, где им предстоит найти свое место, нам нужно рассмотреть много вопросов, в первую очередь тех, что имеют отношение к Египту.
До сих пор речь шла только об одной цивилизации, образовавшейся из смешения белой расы хамитов и семитов с темнокожими, которую я назвал ассирийской. Ее влияние можно считать беспрецедентным по своим последствиям даже для нашего времени.
