Также не надо забывать, что презираемый ими семитский мир имел богатый опыт цивилизации, имел за плечами и труды, и победы, и славу, что черные хамиты, семиты и египтяне уже собрали свой урожай. Посевы же двух западных арийских групп еще созревали. Более того, идеи Ассирии и Египта распространились повсюду, куда проникла кровь их творцов: в Эфиопии, в Аравии, на средиземноморском побережье, на западе Азии и в южной Греции к зависти последующих государств и обществ, которые были обречены на то, чтобы считаться с этим обстоятельством. Итак, несмотря на пренебрежительное отношение к семитским народам и изнеженным жителям Египта, арийцы–иранцы и арийцы–греки вошли в большой интеллектуальный поток этих народов, оказавшихся на задворках по причине этнического дисбаланса и чрезмерного количества меланийской крови. В конечном счете задача гордых иранцев и активных греков сводилась к тому, чтобы бросить в бескрайнее стоячее озеро Азии несколько живительных элементов.
Арийцы–иранцы, а затем арийцы–греки дали Ассирии и Египту то, что позже арийцы–германцы подарили Риму.
Когда вся западная часть Азии перешла под власть персов, исчезли причины старой вражды между азиатской и египетской цивилизациями. Слабые попытки, предпринятые в долине Нила для восстановления национальной независимости, представляли собой конвульсии обреченного. Оба древних общества западного мира тяготели к объединению, потому что их расы уже не имели прежних непреодолимых различий. Если бы персы были более многочисленны, если бы, по примеру более ранних завоевателей, они могли вступить в борьбу с семитскими массами, такого бы не случилось.
Не успели иранцы — горстка людей — захватить эти земли, как со всех сторон их окружил могучий ассирийский дух: он схватил их и швырнул в свой водоворот. Уже в царствование сына Кира, в эпоху Камбиза, властно проявилась натура хамитизированных семитов: их стремление к породнению, которое, к счастью, не состоялось. Как свидетельствует Геродот, арийский дух выдержал натиск внутреннего врага.
Задача заключалась в том, чтобы дать народам подходящую форму правления. Никакой проблемы не было для ассирийцев, которые сразу встали бы на сторону простого абсолютного деспотизма, а воинственным завоевателям пришлось бы хорошенько подумать над этим. Столкнулись три мнения: демократия (Отан), олигархия (Мегабиз) и монархия (Дарий). Победила последняя точка зрения, однако помощники Дария были настолько одержимы идеей независимости, что, вручая власть избранному царю, они выторговали для Отана и его семейства право остаться вне действия верховной власти за исключением обязанности соблюдать законы.
Поскольку при Геродоте таких стремлений у персов уже не наблюдалось, великий историк из Ионии благоразумно предупреждает, что этот рассказ может показаться читателям весьма неправдоподобным, и он не особенно настаивает на нем.
После этих событий империя несколько лет жила благополучно, затем семитский беспорядок поглотил иранцев. Начиная с царствования сына Ксеркса становится очевидно, что персы больше не могут быть властителями мира, и между годом взятия Ниневии мидийцами и этой эпохой ослабления не прошло и полутора веков.
Здесь история Греции уже тесно связана с ассирийским миром. Отныне афиняне и спартанцы будут фигурировать в делах ионийских колоний. Здесь мы оставим иранскую группу и займемся новым арийским народом, самым достойным, вернее, единственным ее антагонистом.
Самое древнее население Греции состояло наполовину из семитов, наполовину из греков [207]. Царство Сицион основали семиты, это было первое цивилизованное поселение Греции, правили там чисто семитские или местные династии, чьи имена встречаются в легендах: Инак, Фороней, Агенор, Данай, Кодр, Кекропс. Все, кто не пришли из Азии, считаются автохтонными и составляют основную массу расцветших государств. Но удивительно то, что в древнейшие времена нет никаких исторических следов арийцев–эллинов. Они не упоминаются ни в одном мифе. Они совершенно неизвестны в континентальной Греции и тем более на островах. Для встречи с ними надо обратиться к эпохе Девкалиона, который во главе лелегийцев и куретов — местные, т. е. не арийские племена — обосновался в Фессалии уже после образования таких государств, как Сицион, Аргос, Фивы и Афины. Пришел он, кстати, с севера.
Таким образом, начиная с основания Сициона в 2164 г. до н. э. до прибытия Девкалиона в 1541 г., т. е. в продолжение 600 лет, мы видим в Греции только местные доарийские народы и хамито–семитских поселенцев.
