Титаны занимали северную часть Греции. Их поход на юг возглавлял Девкалион вместе с местными воинами, отличавшимися от предводителя по крови. Впрочем, он и сам был метисом. Титаны смешивались с другими племенами и постепенно теряли свою славу в северных землях Эллады — в Хаонии, Эпире, Македонии: перед тем, как исчезнуть, они передали свои качества местным народам [212].
Эти народы не были жителями Фракии и Тавриды и не принадлежали к чисто желтой расе. К этому времени кельты и славяне дошли до Эвксина, до греческих гор и Адриатики. Они продвинулись еще дальше. Массовое переселение северных белых племен под сильным натиском монгольских орд заставило арийцев, живших на юге, на азиатских плоскогорьях, спуститься вдоль хребтов Гинду–Куша; переселения происходили еще тогда, когда титаны появились за пределами Фракии. Кельты в XVII в. до н. э. и славяне, которые встречались в Испании еще раньше, издавна покинули свою родину в Сибири и отправились в путь по северным берегам Понта Эвксинского. По этой причине в жилы арийцев–эллинов попала желтая кровь через племена, имевшие тесные контакты с финскими народами [213].
После Девкалиона, начиная с XVI в. до н. э. [214], племена, обосновавшиеся в Македонии, Эпире, Акарнании, Этолии, одним словом, на северных землях, собрали в себе основные арийские черты и первыми стали называться эллинами.
Среди этих черт преобладал воинственный дух. Образцом эллинской доблести является храбрый быстроногий фессалиец. В «Илиаде» он изображен бесстрашным воином, презирающим опасность, обожающим битвы и верным долгу. Его можно сравнить с героями индусской эпопеи, «Шахнамэ» и поэзии трубадуров.
Вообще отличительной чертой этого семейства была энергичность. В соединении с ясным умом она всегда и всюду рекомендуется правителям. Север Греции во все времена поставлял югу самых стойких солдат, причем в большом количестве, и еще долгое время после того, как остальная территория страны уже находилась под властью семитских элементов, на севере были отважные воины. С другой стороны, надо признать, что если северяне были сильны в бою, в командовании, организации и управлении, то они никогда не отличались способностями в других мирных делах. Среди них нет знаменитых художников, скульпторов, актеров, ораторов, поэтов или историков. Единственное, что сумел сделать их лирический гений, — это породить Пиндара, который был редким исключением в Беотии. В Афинах царил кадмейский дух, который не отличался ни изысканным языком, ни вдохновенной мыслью, зато поставлял наемников для всей Азии и иногда давал крупных государственных мужей для Эллады. Границей распространения духа северных греков были Фивы [215].
Итак, север всегда отличался милитаристскими и зачастую грубыми инстинктами и практичностью, все это объясняется союзом белой расы с желтыми принципами. В результате мы видим ярко выраженную практичность и совсем мало чувственного воображения. Кроме того, в тех районах Европы, где еще в глубокой древности царили эллины, мы наблюдаем этническую и моральную антитезу тому, что происходило в Индии, Персии и Египте. Такой же контраст присутствует в народах южной Греции. Он становится разительным по мере того, как мы с континента попадаем на острова, а с островов в азиатские колонии.
Я уже упоминал «Илиаду» для того, чтобы дать характеристику арийских и одновременно финских признаков у северных греков. Чтобы представить арийско–семитский дух южных греков, достаточно противопоставить Ахиллу и Пирру хитрого Улисса. И мы получим типичного грека финикийской закалки, в роду которого наверняка было больше матерей ханаанских, нежели арийских. Храбрый, но только в минуты необходимости, преимущественно коварный, обладатель цветистого языка — как неосторожны были те, кто внимал ему! Никакая ложь его не смущает, никакая подлость его не останавливает. Он знает все. Быстрота его ума удивительна, и безгранично его упорство в достижении цели. При всем этом он — ариец.
Однако продолжим рисовать этот портрет.
В нем говорит семитская кровь, когда он мастерит свое брачное ложе в оливковой роще — настоящий шедевр, инкрустированный слоновой костью. Красноречивый, обладающий художественным талантом, коварный и опасный, соплеменник и соперник торговца–пирата из Сидона, сенатора, который правил Карфагеном, ловкий и сообразительный, непоколебимый в своих взглядах, способный управлять своими страстями и усмирять чужие страсти, хладнокровный, когда это выгодно, скромный, потому что гордыня есть неловкая кичливость разума. Вот вам портрет арийца. Никакого сомнения в том, что Улисс должен одолеть Аякса, истинного арийца–финна. Греческий тип, к которому относится сын Лаэрта, создан для более высокой и стремительной, но более хрупкой фортуны, чем его соперник. Греция обязана своей славой арийскому элементу, объединившемуся с семитской кровью, а большое внешнее влияние этой страны — это результат деятельности монголизированных северных племен.
