Помимо обычных путей сообщения, кельты организовали экстренные способы связи. У них был настоящий телеграф. Они расставляли людей, которые криком передавали важную новость. Таким образом, сообщение, вышедшее на восходе солнца из Орлеана, поступало в Овернь около 9 часов вечера, пройдя расстояние в 80 лье.
Деревни были населены не меньше, чем города. Об этом можно судить по большому количеству кладбищ, обнаруженных в разных районах кельтской Европы. Их размеры обычно достаточно велики. Погребальных курганов не встречается.
Подобные сооружения, если они дополнены дольменом, принадлежат первым жителям, т. е. финнам, и не о них сейчас речь. Если в захоронении есть погребальное помещение с выложенными из камней стенами, значит, оно предназначалось для князей, знати и богатых людей. А кладбища служили последним пристанищем простого народа. Это обычные могилы, иногда с насыпанным холмиком. Мертвые тела почти всегда сжигались. В этом заключается разница между захоронениями самых первых жителей, которые ни сжигали умерших, и кельтскими. Во всяком случае в курганах с погребальными помещениями, пелагийскими и циклопическими, возможно, современниками кладбищ, никогда не встречаются целые скелеты, а только остатки сожженных костей в урнах.
Можно отметить еще одно различие между захоронениями, которые относятся к «национальной» эпохе, и теми, которые появились в римский период: предметы, обнаруженные в последних, имеют смешанный характер, где всегда легко увидеть латинские эллинизированные элементы. Такое кладбище есть недалеко от Женевы.
Обилие чисто кельтских кладбищ не только свидетельствует о большом количестве населения, которое ими пользовалось, но наводит на некоторые другие мысли. Забота, с какой оборудовались кладбища, расходы, связанные с ними, их количество и богатство предметов, содержащихся в могилах простых людей, — все это свидетельствует об общем благополучии народа. Итак, вряд ли можно согласиться с давним мнением об абсолютном варварстве галльских племен, причем это мнение было основано на ложном предположении, что финские памятники — дело рук кельтов.
К сказанному следует добавить, что кельты, искусные в самых разных областях, не могли не понимать ценности человеческого труда и не вознаграждать своих творцов.
Они имели систему счета и за триста лет до прихода Цезаря чеканили деньги для внешних торговых связей. У них были монеты из золота, серебра, сплава золота, серебра и меди, из меди и свинца, из железа, из чистой меди; круглые, квадратные, радиальные, вогнутые, сферические, плоские, толстые, тонкие, с вдавленным и рельефным рисунком. Очень многие монеты несут на себе массалиотскую, македонскую или римскую печать. Но другие не дают никакого повода заподозрить такое родство. Конечно, это самые древние: они восходят к глубокой древности.
сть радиальные монеты, имеющие аналоги в Этрурии: либо местные жители получали их от умбрийцев, живших по соседству, либо имела место оживленная торговля между двумя народами, в чем нет никаких сомнений, учитывая большое количество янтаря в тосканских могилах древнего периода [266].
Наряду с денежной системой кельты имели письменность. Надписи на кельтиберийских медалях, до сих пор не расшифрованные, указывают на очень отдаленную эпоху.
Со своей стороны, Тацит отмечает один факт, относящийся к такому же почтенному возрасту. В его время считалось, что в Германии и в Ретских Альпах существуют античные памятники, покрытые греческими надписями. Считалось, что эти памятники воздвиг Улисс во время своих северных путешествий, о которых не осталось никаких свидетельств. Сообщая об этом, Тацит выражает логичное сомнение в том, что сын Лаэрта вообще когда‑либо путешествовал в Альпах или по берегам Рейна, но факт наличия надписей остается фактом [267].
К этим словам Тацита следует добавить свидетельство Цезаря, который после победы над жителями Гельвеции нашел в их лагере подробный перечень пришлого населения, включая воинов, женщин, детей и стариков. Интересно то, что он был написан по–гречески.
В другом месте «Комментариев» диктатор пишет, что во всех своих общественных и частных делах кельты пользовались греческими буквами. По необъяснимой причине друиды ничего не записывали — ни свои доктрины, ни ритуалы — и заставляли учеников учить их наизусть.
