Это правило строго соблюдалось. Судя по этим сведениям, прежде чем оказаться под римским влиянием, кельтские народы привыкли к графическому изображению своих мыслей, и что самое интересное, их система резко отличалась от того, что нам оставили великие азиатские народы древности. У последних письменность предназначалась главным образом для жрецов и считалась чем‑то вроде религиозной тайны, поэтому она с таким трудом проникала в обиход, и вплоть до эпохи Писистрата не записывались даже поэмы Гомера, хотя они и вызывали всеобщее восхищение. У кельтов против алфавита выступали священники, а в частной и государственной жизни он употреблялся, например, для того, чтобы обозначать достоинство денег. Одним словом, у кельтов письменность, лишенная всякой религиозной тайны, является светской наукой.
Но и Тацит, и Цезарь добавляют, что этот распространенный алфавит, по поводу существования которого в Германии уже нет никаких сомнений [268], был в ходу и на Апеннинах, и в Галлии, и в Гельвеции, и в нем нет ничего национального, т. е. он полностью заимствован у греков. Объясняя этот факт, ученые, которые склонны видеть повсюду только принесенные извне цивилизации, обращаются к массалиотам. Это их единственный аргумент, когда они не могут закрыть глаза на реальность — на факты, не укладывающиеся в наличие варварства в кельтских странах. Но их гипотеза не выдерживает никакой критики.
Если бы массалиоты могли воздействовать на идеи галльских народов до такой степени, чтобы распространить на них свой алфавит, тогда они тем более передали бы им соблазнительные формы своего оружия и своих орнаментов. И такая победа была бы убедительнее всего. Однако они в этом не преуспели. Когда народы Галлии решили копировать греческие деньги, ими двигал только прагматизм и очевидное преимущество денежной системы, но что касается искусств, у них это получалось неуклюже и грубо. Когда одна раса заимствует у другой алфавит, она берет у нее еще что‑нибудь — религиозные воззрения, например; а друиды не желали и слышать о письменности. Между тем у кельтов письменность не несла в себе никакой догмы. Иногда, за неимением теологических доктрин, предметом заимствования может быть литература. Но следов этого мы не видим ни у одного писателя античности [269]. Наконец, каким образом этот распространенный алфавит, укоренившийся даже в нравах галльских народов, которые почти не имели контактов друг с другом, мог перейти от жителей Гельвеции к населению Кельтиберии? Если бы кельтам пришло в голову заимствовать у чужаков средство хранить память о фактах и событиях, они, конечно же, обратились бы к финикийцам. Итак, знаки, выгравированные на местных медалях, распространенных на полуострове, не имеют никакого отношения к ханаанскому или греческому алфавиту.
На этом закончим дискуссию о материальной идентичности двух алфавитов. И если это не доказано для кельтиберийцев, тогда нельзя этого утверждать в отношении большинства остальных кимрийских племен. Тем не менее, я не хочу сказать, что у них был один и тот же алфавит. Кстати, Моммсен насчитал до девяти различных алфавитов, которые он собрал на севере Италии и в Альпах. Он приводит следующий топографический перечень: Тоди, Прованс, Этрурия, Вале, Тироль, Стирия, Конжелиано, Верона, Падуя. У них идентичная система строения, хотя различия между ними вполне очевидны.
Можно задаться вопросом, как могло оказаться, что Цезарь, хорошо знающий греческие произведения, ошибся в текстах из Гельвеции и увидел греческие буквы там, где их не было? А вот мой ответ: Цезарь, возможно, держал в руках эти манускрипты, но их содержание объяснил ему переводчик. По свидетельству очевидца, они были написаны греческими буквами, т. е. буквами, очень похожими на греческие, но язык был галльский. Завоевателя обмануло внешнее сходство, а поскольку он был уверен, что италийские и этрусские алфавиты происходят из греческого, он пришел к ошибочному выводу. Кстати, этому есть подтверждение: на недавно обнаруженных памятниках есть буквы, которые еще до римлян употреблялись салассами Прованса, кельтами Сен–Бернара, горцами Тессина и которые только отдаленно напоминают греческий алфавит.
