Моя прелестная подруга готова была тут же начать вскрывать все сундуки, находившиеся в каюте, но я решил ограничится любыми тремя. Остальные вскроем после того, как вывезем их и всё, что находится здесь, в крепость. Девушка была вынуждена согласиться со мной, потому что во первых я прав, а во вторых потому что я снова прав. Заниматься осмотром пиратских сундуков надо обстоятельно, так чтобы никто не мешал, а делать это в то время, когда рядом находятся не очень знакомые люди, очень опрометчиво.
К нашему огромному удовольствию сундуки, которые мы открыли, были заполнены либо золотом, либо серебром. В одном из ящиков была серебряная посуда, возможно просто не поместившаяся в уже забитые подобными изделиями шкафы, в другом почти такая же, но с золотыми вкраплениями, по крайней мере я так предполагаю. В третьем же лежали обычные золотые и серебряные монеты различного достоинства и размера, рассортированные согласно их номинала, в более мелкие сундучки.
— Послушай, — сказала мне сидевшая в кресле с овальной спинкой Вероника, после того, как мы произвели досмотр части имущества — это получается если муж носит титул барона, то его жена баронесса?
— Ну да — ответил я, листая бумаги с какими то каракулями, лежащие на столе.
— Здорово! Всегда мечтала иметь какой нибудь титул.
Только тут до меня дошло, почему она задала такой вопрос. Это на неё что, так увиденное в последнем сундуке подействовало.
— Вот завтра отправлю тебя к нашим, посмотрим, как они примут там новую баронессу. Мечтать не вредно, это ты тут можешь прикидываться кем угодно, а там такие штучки не пройдут.
— Тогда давай здесь насовсем останемся. Зачем нам туда возвращаться, станем здесь править, как король с королевой. Найдём соседей, наверняка они тоже какие нибудь маркизы или графы, будем друг к другу в гости ездить, на балы.
— Ага, а по дороге от бандитов и пиратов отстреливаться.
— Ну вот, опять всё испортил! Даже помечтать не дал.
Первые лодки, с погруженными в них продуктами, я отбуксировал примерно через два часа после начала работ на корабле. Пока всё, что лежало на борту судёнышек выгружали на пирс, переговорил с Дядей Жорой, занимавшимся здесь же, добычей рыбы на обед.
— Георгий, как думаешь, за сколько отсюда к нам можно добраться, на катере? Если конечно погода нормальная будет и на обед не останавливаться.
— Точно сказать не смогу, но думаю часов в пять уложиться можно.
— Так быстро? — удивился я.
— Конечно. А чего тут плыть? Мы же когда сюда шли, виляли и петляли вдоль берега, а обратно по прямой пойдём, координаты у меня имеются, не заблудимся.
— Тогда давай на завтра отплытие запланируем, только придётся тебе в паре с Сахно до дома добираться. Мне пока здесь надо быть.
— Да я и один могу справиться, провожатых мне не надо.
— Нет, вдвоём пойдёте. Мало ли чего? Так надёжнее. Прикинь во сколько отплыть сможешь и вечером поговорим, я тебе письма передам. Отдашь их, а через пару дней буду обратно вас ждать, вместе с траулером.
— Вывозить чего то будем?
— Наоборот сюда везти.
Когда снова вернулся на корабль, Ника так и продолжала сидеть в каюте и рассматривать её достопримечательности.
— Ты в курсе какими языками, кроме того который у вас считается основным, твои подружки ещё владеют? — спросил я её.
— А тебе зачем? — спросила она меня.
— Ну раз спрашиваю значит надо, может я уроки собираюсь у них брать.
— Жанка так же, как и я испанский ещё знает, с ним у неё дело обстоит по лучше, чем у меня, а Ленка французский и немецкий учит.
— Не плохо. Может Жанну сюда забрать, ещё один переводчик нам не помешает. Наши скоро подъедут, тебя на части рвать станут.
— Не знаю? Раньше я бы даже и думать не стала, а сейчас.
— А чего сейчас?
— Другими они стали и почему то мне кажется изменения у них произошли не в лучшую сторону.
— Значит поручиться за них не можешь?
— Конечно нет.
— Тогда пускай так на кухне и работают.
До вечера удалось сделать ещё семь ходок, полностью обнулив трюм с продуктами, севшего на мель корабля. Ими почти под крышу заполнить амбар у причала и примерно такой же объём остался лежать на улице, их завтра будет подыматься в крепость. Набор вывезенных продуктов меня одновременно удивил и обрадовал. Я мог предположить, что у пиратов есть ром и вино, чай и кофе, естественно не растворимый и даже рис, и солонина меня не удивили. Но вот чтобы они держали в трюме сливочное и оливковое масло, сыр, вяленую рыбу, а кроме этого пшеницу, горох, репу, ячмень, овес и неведомое мне до сего времени просо, о таком я не предполагал и даже не догадывался. На большое количество испанского хамона я смотрел, как на что то само собой разумеющееся и пол вагона репчатого лука, меня не удивило, а вот десяток мешков кураги, примерно столько же сушёных груш и яблок, собственно как и россыпь разнообразных орехов, меня привели в изумление, и дали пищу для размышлений. Мне казалось, что труженики моря, тем более с такой опасной профессией, должны проще относится к изыскам кулинарии, а оказалось совсем наоборот.
