– У некоторых людей, которым предлагают стать добрее, возникает вопрос, а где я возьму это самое добро? Вот, вроде, светить надо, а где я это возьму?
– Закономерный вопрос. Этих людей нельзя ни в коем случае просто призывать – возьмите себя в руки, сделайте над собой усилие, – это пустые слова, они никому на свете не помогают. Тут дело более конкретное. Если есть такая странно звучащая задача, как, например, расположиться к какому-то человеку, который просто так расположения не вызывает (потому ли, что он какой-то неприглядный, или не очень доброжелательно по отношению ко мне поступает), начинай что-то механическое для него делать. Что-то такое, что можно сделать, стиснув зубы и отвернувшись в сторону, но для него. Купи ему что-нибудь, покажи ему что-нибудь, сделай за него трудный звонок, договорись для него о чем-нибудь. И мы моментально начинаем теплеть в его сторону. Люди любят тех, кому они сделали что-то хорошее.
– Вы счастливый человек?
– Да, я считаю себя счастливым человеком. Как-то моей племяннице в школе дали задание написать сочинение «Что такое счастье и видел ли ты в своей жизни счастливого человека». Она написала обо мне. Мне было очень приятно, потому что это человек, который видит тебя со стороны. А тем более, мы жили вместе в то время.
– Что такое счастье? Некоторые люди считают, что счастье – дело сугубо индивидуальное, и каждый человек может сам себе его придумать. Допустим, мне вот нравится творчеством заниматься, для меня это счастье, для другого дети – счастье, для третьего – коллекционирование. Действительно ли счастье такое субъективное понятие или же настоящее счастье подразумевает обязательного наличия чего-то, без чего счастья быть не может?
– Ощущение счастья возникло у меня с тех пор, как я пришла к вере. Не могу сказать, что я не была счастлива до этого, потому что моменты счастья в моей жизни присутствовали – их мне дарили дети, какие-то отдельные жизненные сюжеты. И сейчас эти состояния ассоциируются со сполохами, маленькими вспышками, как бы ты идешь в подземелье и на ощупь ищешь выхода. Вера дает четкие ориентиры, как идти по дороге к счастью. И она помогает понимать себя и других людей.
– То есть счастье в том, чтобы понимать и быть понимаемым?
– Не обязательно быть понимаемым. Нельзя делать своей целью понимание со стороны других. Когда мы ищем и не находим этого понимания, мы начинаем переживать. Этого может не произойти, как бы ты ни старался. Надо быть самим собой и быть искренним с людьми. И если тебя человек не понял, то принимать его таким, как есть, и не ждать от него никакой любви.
На самом деле, любят ли нас, зависит от того, любим ли мы. Если мы любим людей, то и нас будут любить. Поэтому своей целью мы должны делать свое понимание других людей, свою любовь к ним.
– Многим людям трудно даже просто поверить в то, что они могут стать счастливыми.
– Человеку, который находится в таком пессимистичном состоянии, хорошо бы заглянуть в недра своей памяти и вспомнить светлые моменты. Нет человека, который бы не испытывал когда-либо состояний подъема. Вероятно, даже не фиксировал это как «я сейчас счастлив», может, он что-то хорошее сделал, какую-то крупицу добра и это стало маленькой отправной точкой, приносящей ощущение удовлетворения, счастья.
Нет человека, который не хотел бы быть счастливым. Но это внутри, глубоко, может быть, даже не произносится и не проговаривается: «Я хочу быть счастливым». Мы не поднимаем перед собой этот вопрос. Однако, необходимо ставить его перед собой и решать.
Проблема счастья всегда очень тесно пересекается с проблемой смысла жизни. Постижение смысла жизни делает счастливым. Смысл жизни очень тесно связан с «тремя китами» – это профессионально-творческая реализация, семейная и личностная.
– Не могли бы вы рассказать подробно о каждом из этих трех «китов»?
– Первый «кит» – профессионально-творческий. Профессиональная реализация связана с творческими дарами. Талант дан человеку Богом, а мы должны стараться понять, для чего нам дан талант, как наилучшим образом его реализовать.
