Человѣкъ, появившійся на свѣтъ, уже занятый другими людьми,— если онъ не получилъ отъ родителей средствъ для существованія, на которыя онъ вправѣ разсчитывать, и если общество не нуждается въ его трудѣ, не имѣетъ ни какого права требовать для себя какого нибудь пропитанія, ибо онъ совершенно лишній на этомъ свѣтѣ. На великомъ пиршествѣ природы для него нѣтъ прибора. Природа приказываетъ ему удалиться и, если онъ не можетъ прибѣгнуть къ состраданію кого-либо изъ пирующихъ, она сама принимаетъ мѣры къ тому, чтобы ея приказаніе было приведено въ исполненіе...
Предпринявъ сокращенное изданіе произведеній болѣе извѣстныхъ экономистовъ по плану, который былъ подробно изложенъ въ первомъ выпускѣ, мы не сочли возможнымъ отказаться отъ изданія предлагаемого здѣсь знаменитаго произведенія Мальтуса, не смотря на распространенное мнѣніе, что оно съ пользою можетъ быть прочтено только лицами, достаточно знакомыми съ общественными науками, а потому могущими отнестись критически къ подавляющей аргументаціи автора. Включая Мальтуса въ серію нашихъ издній, мы основывались, съ одной стороны, на большемъ довѣріи къ критическому пониманію нашихъ читателей, съ другой стороны — на томъ соображеніи, что одно только ожиданіе предполагаемой опасности не даетъ еще права замалчивать столь крупное произведеніе, по поводу котораго возникла громадная литература. Справедливость требуетъ содѣйствовать тому, чтобы предубѣжденіе, установившееся противъ этого произведенія на основаніи полнаго незнакомства съ нимъ, замѣнилось сознательнымъ пониманіемъ его недостатковъ, вместѣ съ признаніемъ его выдающихся достоинствъ. Только такимъ путемъ можно достигнуть того, чтобы знаменитая теорія Мальтуса заняла подобающее ей мѣсто при изученіи общественныхъ наукъ, не порождая съ одной стороны безъотчетнаго отвращенія, съ другой — безсмысленнаго приложенія къ условіямъ практической жизни. Сокращенное изданіе Гильомена, принятое нами, какъ основаніе для всей предполагаемой серіи выпусковъ, въ этой книгѣ нѣсколько видоизмѣнено. Мы сочли необходимымъ добавить нѣкоторыя главы, опущенныя у Гильомена, а изъ введенія Молинари, казавшагося намъ совершенно не отвѣчающимъ своему назначенію и направленнаго въ защиту не всегда справедливыхъ положеній, мы заимствовали лишь нѣкоторыя біографическія подробности. Остальныя части введенія составлены вновь.
М. Щепкинъ.— И. Вернеръ.
Семья Мальтусовъ постоянно жила въ Суррейскомъ графствѣ, въ собственномъ небольшомъ имѣніи Рукери, расположенномъ въ красивой мѣстности, по дорогѣ между Доркингомъ и Гильдфордомъ. Здѣсь, 14 февраля 1766 года, родился Томасъ-Робертъ Мальтусъ, впослѣдствіи членъ Лондонскаго Королевскаго Общества, профессоръ исторіи и политической экономіи въ Коллегіи Ость-Индской Компаніи, одинъ изъ пяти иностранныхъ членовъ Парижской Академіи нравственныхъ наукъ и столь-же извѣстный представитель экономической науки, какъ его современники и соотечественники, Ад. Смитъ и Д. Рикардо.
Его отецъ, Даніель Мальтусъ, воспитывался въ Оксфордскомъ университетѣ и слылъ очень образованнымъ человѣкомъ. Онъ былъ сторонникомъ философіи и политическихъ теорій восемнадцатаго вѣка, съ наиболѣе видными представителями которыхъ былъ лично знакомь и находился въ постоянной перепискѣ; Д. Юмъ и Ж. Ж. Руссо считались его лучшими друзьями и навѣщали его иногда въ Рукери.
Слѣдуя системѣ Руссо, Даніель Мальтусъ предоставилъ двумъ своимъ сыновьямъ до десятилѣтняго возраста полнѣйшую свободу, благодаря чему ихъ дѣтство протекло среди природы, въ общеніи съ окружающими сельскими жителями, дѣти которыхъ были постоянными товарищами игръ молодого Томаса. Оттеръ, первый біографъ Мальтуса, порицаетъ эту «неправильную систему воспитанія», но нужно думать, что именно она обусловила тѣ физическія и нравственныя особенности, которыя отличали Мальтуса во всю его жизнь: онъ обладалъ желѣзнымъ здоровьемъ, ловкостью во всякихъ физическихъ упражненіяхъ, неутомимостью и стойкостью въ работѣ, простотою въ обращеніи и умѣньемъ сходиться съ людьми.
