Сочетание дольмена и кэрна часто подсказано типом местности, так же как сочетание дольмена и кургана 6). Такие примеры можно отметить почти повсюду: в Лациуме, около Чивита-Веккия недалеко от Рима, вблизи древнего Альциума и Санта-Мартинелла. Они есть в Кьюзе и . около Пратины, на месте Лавиния 7).
Скелеты, извлеченные из дольменов, позволяют констатировать наличие у первых жителей Европы определенных талантов, которых в них прежде не предполагали. Они умели делать хирургические операции. В американских курганах обнаружены черепа со вставными зубами. В одном дольмене возле Мантуи найден труп взрослого мужчины, у которого сломана берцовая кость, и перелом искусно залечен.
Для нас тем более удивительно обнаружить у желтой расы такие знания, что ничего подобного не отмечено у
чистых или смешанных потомков меланийской группы. Последние абсолютно ничего не знают о человеческом организме и его строении. Это связано с ужасом, который внушают им мертвецы: этот ужас порожден суевериями, которые долгое время не давали им вмешиваться в эту опасную сферу. Между тем как желтые народы, защищенные своим флегматичным характером от подобных вывертов воображения, вполне трезво и даже торжественно подходили к останкам побежденных врагов. Антропофагия давала им богатые возможности изучить строение человека и применять эти знания на практике. Подобными навыками отличаются нынешние обитатели южной Сибири. Их анатомические знания настолько же широки, насколько глубоки.
Остается всего лишь шаг от привычки видеть скелеты, дробить кости в поисках мозговой части до умения вылечить сломанный череп или заполнить альвеолу. Здесь не требуется ни выдающегося ума, ни большой культуры. Тем не менее интересно отметить, что финны умели делать такие вещи, которые до сих пор остаются загадкой, например, пломбирование больных зубов у самых древних римлян, о чем есть упоминание в одном из пунктов законоуложения «Двенадцать табличек». Этот медицинский метод, неизвестный жителям великой Греции, заимствован у сабинских племен, или расенов, а те могли перенять его только у первых желтокожих хозяев полуострова. Вот так из зла рождается добро, так остеология берет исток в антропофагии.
Если мы вправе сделать подобные выводы из анализа скелетов, обнаруженных в дольменах, тогда мы имеем право ожидать от них дополнительных данных для физиологической характеристики этнического характера людей, которым принадлежали эти останки. К сожалению, полученные результаты не оправдали ожидания, потому что они чрезвычайно скудны.
Первая трудность в том, что сохранил ось очень мало целых тел. Чаще всего речь идет о трупах, подверженных неизбежным изменениям в результате долгого пребывания в земле. Кроме того, очень часто исследователи, по причине невежества или неловкости, неосторожно обращались с останками. Одним словом, на данный момент физиология не прибавила ничего нового к результатам других дисциплин, изучающих пребывание финнов на всем европейском континенте. Эта наука до сих пор не доказала типичную идентичность скелетов, найденных в разных местах, и даже не может нам помочь в определении численности первобытного населения. Чтобы сформулировать точку зрения на этот счет, необходимо вернуться к свидетельствам памятников, число которых удивительно велико.
Сам факт широкого распространения дольменов позволяет утверждать, что захватчики дошли до центра, до горных районов нашей части мира. У них не было достаточных материальных средств для таких завоеваний, поэтому они должны были использовать подавляющее преимущество в численности, и именно большая численность вынуждала их распространяться вглубь континента.
Этот сильный аргумент подтверждается еще одним материальным фактом, пополнившим список финских памятников.
В Лотарингии, в долине Сейль, где сегодня расположены такие города, как Диез, Марсель, Муайенвик и Вик, в первобытные времена, когда сюда еще не ступала нога человека, простиралось огромное и бездонное болото, образованное многочисленными солеными источниками. В окружении холмов этот уголок был труднодоступен.
Финское племя облюбовало его как надежное убежище от врагов и сумело сотворить на его месте устойчивую сушу.
Переселенцы использовали глину с окрестных возвышенностей и вручную слепили огромное количество островков суши. Еще сегодня на фрагментах, извлекаемых из ила, находят различимые следы человеческих пальцев. Затем эти фрагменты обжигались на огне и превращались в ровные кирпичи размером примерно 25х25 см. Их как попало бросали в грязь без всякого цементирующего вещества. Таким образом, на болоте образовалась мощная корка, которая постепенно отвердела до такой степени, чтобы выдерживать многие города с населением до 30 тысяч человек.
Если осуществить масштабные раскопки на этой территории, можно ожидать открытия впечатляющих свидетельств пребывания финских племен.
