— Не смеем претендовать на благородство, господин, — произнёс он. — Меня зовут Артемием, я представляю этих людей. Мы — беженцы из города Пелусия. Просим вас принять нас в ваш караван, куда бы вы ни направлялись. Готовы заплатить золотом и предоставить своих воинов в ваше распоряжение, на время пути, разумеется.
Вот так, без подмазок, без обиняков, просто прийти к некоему левому типу, ошивающемуся на тракте, после чего попросить присоединения к его каравану, возмездно, разумеется. Я здесь чуть больше полугода, да, но даже я успел узнать, что так дела не делаются. Значит, есть подвох.
— В чём подвох? — спросил я.
— М-м-м, нет никакого подвоха… — вытянул ладони в мою сторону Артемий, а затем прищурил глаза. — Мы бежим из своего города, взятого ордой варваров-людоедов…
Знаете, когда вас хотят наебать? Когда собеседник вот так вытягивает к вам ладони и щурится, (1) будто перед ним стоит напряжённая работа объяснения чего-то сложного простыми словами. Это невербальный маркер грядущего развода, потому что наебать человека — это напряжённая работа, требующая б
И да, может показаться, что это какая-то кухонная психология, но уверяю, тема рабочая. Спешу заметить, что я сейчас не щурюсь и вытягиваю ладони в вашу сторону. Легко проверяется на блогерах, насчёт которых вы точно уверены, что они гонят галимую лажу. Эти жесты у таких встречаются очень часто.
Короче, я не повёлся на этот откровенный обман.
— Я хорошо отличаю ложь от правды, — заявил я прямо. — В чём подвох?
Артемий прикрыл глаза и опустил голову.
— За нами погоня, стратиг, — ответил за него один из воинов.
Воин был облачён в длинную кольчугу и византийский шлем, а вооружён был парамирием (2) и пурпурного цвета щитом с хризмой. (3)
Лицо облезлое от солнечных ожогов — видно, что на солнце не каждый день, за что уже успел заплатить. Зато бронзовый загар, ха-ха! Ростом он около метра семидесяти, похож на грека, но я в этносах не особо, поэтому могу ошибаться. Одного Аль Бано хватает…
— Кто? — спросил я.
— Отряд людоедов, — вздохнул воин.
— Я спрашиваю, кто ты такой? — уточнил я формулировку.
— Меня зовут Виктором, я младший сын Петра Балеариса, спафария двенадцатой нумерии стратига Бориса Кринита, — представился воин. — Царствие им небесное…
Ещё одно благородие, раз у его папаши есть фамилия и чин спафария. Спафарий — это, если переводить с греческого, меченосец. Типа, рыцарь в Западной Европе. Бывают ещё протоспафарии, то есть незнатные спафарии с гипотетической возможностью заслужить себе дворянство. Социальные лифты в Византийской империи есть и они, как оно всегда и бывает, тесно связаны с армией и войной. Значит Виктор — рыцарский сынок, но самого базового уровня.
— Аминь, — кивнул я. — Сколько людоедов? Чем вооружены и насколько они далеко отсюда?
— Не меньше двухсот, — ответил Виктор. — Вооружены мечами и копьями, при бронях. Отставали от нас на шесть-семь часов.
— Значит, я должен разобраться с варварами, которые теперь стали и моей проблемой тоже? — спросил я.
— Сожалею, стратиг… — упал на колени Артемий.
— Встань, — потребовал я. — Будешь падать на колени, но только когда я скажу.
А я не скажу никогда. Потому что терпеть не могу этого сраного раболепства.
— Примите нас, защитите, — взмолился Артемий. — У нас в обозе женщины и дети…
— Сколько у вас воинов? — спросил я.
— Шестьдесят мечей, — ответил Виктор. — Но сорок из них взяли их недавно и не имеют броней и даже шлемов.
— С этим-то никаких проблем, — усмехнулся я. — Значит так! Сейчас состряпаем небольшой контракт, по которому вы идёте ко мне на службу. Обещаю быть очень хорошим стратигом, который не сгубит ваши жизни зазря. Будет тяжело, с риском для жизни, но шансы на успешное выживание намного выше, чем бежать от людоедов так, как это делаете вы…
Быстро открываю меню и перехожу на списки созданных мною документов. Тут есть типовые договоры, отличающиеся по градации от «добропорядочное и взаимовыгодное сотрудничество» до «анальная оккупация». Выбираю составленный специально для Иоанна и его людей договор, согласно которому они присягают мне на верность и служат до самой смерти, а взамен я не обращаюсь с ними как со своими сучками. То есть подразумеваются широкие обязательства у обеих сторон, но у меня их меньше, потому что под «Алексеем Душным» в договоре понимается «тот, кто тебя ебёт и кормит».
