Лагерь охранялся бдительно, поэтому нас встречали.
Я уже был никакашкой, от дорожной тряски болела голова, а ещё одну дозу дури я вкалывать не рискнул. Нет, сука ты такая, Судьба, я сдохну не так! Я сыграю в ящик только на своих условиях!
Хреновых оборотней везли на деревянной телеге, которую привязали к нативному прицепу квадроцикла, из-за чего несколько раз роняли недостаточно хорошо закреплённых сутулых собак.
— С этих, — указал я на оборотней, — слить всё альбедо. Собрать всех солдат, буду проводить политбеседу.
Пока моё разросшееся воинство собиралось, я вытащил из прицепа зашуганного бесоёба, который устроил нам сладкую жизнь. Похож на индуса, может, действительно индус.
— Биба, тебя как звать? — спросил я у него, после того как стащил с прицепа.
— Господин, пощадите… — сразу взмолился индус.
— Неправильный ответ! — покачал я головой. — Ещё раз — тебя как зовут?
— Лакшаем, господин! — ответил индус.
— О, так ты действительно из Индии! — заулыбался я. — Итак, Лакшай! Как ты сделал оборотней?
— Не понимаю, господин… — опустил взгляд Лакшай.
— Ещё один неправильный ответ! — разочарованно воскликнул я. — Ты перестаёшь мне нравиться!
Из-за шума проснулись опера и другие живые обитатели лагеря. Точилин, вооружённый пистолетом-пулемётом, вышел из палатки и посмотрел на меня вопросительным взглядом.
— Допрос веду, идите спать, — махнул я рукой. — Не обращайте внимания.
Бывший майор кивнул, после чего указал остальным на палатку, где они все и исчезли.
— Так, давайте оттащим этого идиота чуть дальше, чтобы не травмировать психику наших живых друзей, — указал я на другой конец лагеря.
Немёртвые солдаты выстроились на эрзац-плаце, расположенном посреди лагеря, но теперь прошли вслед за мной и индусом, которого тащил за ворот Игорь Николаев.
— Как ты сделал оборотней? — повторил я вопрос.
— Я не понимаю, господин… — получил я тот же ответ.
— Так, парни… — резко развернулся я к солдатам. — Кто из вас… ну, это самое, а?
Непонимание.
— Имею в виду, кто из вас больше по мужикам, чем по бабам? — уточнил я формулировку. — Ну, типа, бабы не нравятся, зато нравятся мужики. В плане присунуть член, а не просто в общении.
Молчание. Теперь-то все поняли, но никто не хочет говорить.
— Здесь все свои! Никто не осудит, мы ведь солидарная община! — заверил я их. — Смелее! Камингаут в кругу друзей — он ведь психологически легче!
Не верю, что среди выборки из трёхсот пятидесяти мужиков не оказалось ни одного гомосека. Так не бывает!
Я обвёл всех своих подопечных подозрительным взглядом. И вычленил одного, который смотрел с сомнением.
— Ага! — ткнул я в него пальцем. — Иди сюда, голубчик!
Посмотрел стату — Рики Мартин. Ироничненько, м-мать его! Я прямо чувствовал что-то, когда давал ему такое имя — смазливеньким больно на личико мне показался…
— Так, вижу, что у тебя в сосудах нигредо… — неодобрительно произнёс я. — Ладно, это не проблема. Сухой, тащи всё, что сумел добыть из оборотней! И аспиратор сюда!
Избавившись от нигредо, залили в Мартина свежайший альбедо, сменивший ему цвет кожи с чёрного на сероватый.
— Видишь этого пидараса? — спросил я, указав на индуса. — Надо отодрать его в жопу.
Рики что-то сказал на своём, но я его не понял.
— Он говорит, что не может, — ответил за него Хулио Иглесиас.
— А кто может? Кто у нас некрохимероид? — спросил я. — Выйти из строя.
Вышли все новые некрохимероиды. Зачем я вообще это делаю? Ну, во-первых, это наглядно. Наглядно показывает, что будет с теми, кто наносит нам тяжёлые обиды. А во-вторых, я же прогрессивный человек XXI века, даю возможность кому-то из ребят не держать это в себе и принять себя таким, какой он есть, хе-хе-хе!
— Так, парни… — обвёл я всех их испытующим взглядом. — Кто-то из вас хочет отжарить эту паскуду прямо в жопу? Я знаю мало людей, которые этого действительно заслуживают, но этот — заслужил.
Не все некрохимероиды понимали латынь, поэтому некоторым пояснили товарищи.
— А, Рики, потом подойдёшь — пересадим тебе органы от оборотня, — сказал я Мартину.
— Ребят, его обязательно надо отжарить, — сказал я. — Представьте гипотетическую ситуацию, что если кто-то один не вызовется, я прикажу вам всех выебать эту скотину по два раза. Поочерёдно. Итак, решайте — пять минут на размышления.
— Господин, пощадите!!! — взмолился индус.
— Ладно, последний шанс, — смилостивился я. — Как ты делаешь оборотней?
Голова снова болит, блядь. Настроение стремительно портится. Кажется, жопа Лакшая сегодня всё-таки познает истинную, мужскую немёртвую любовь.
— Я не могу рассказать, господин! — воскликнул индус.
— Что ж, я хотел по-хорошему, — разочарованно вздохнул я, а затем развернулся к некрохимероидам. — Итак?
— Это сделает Криштиану Роналду, — сообщил Хулио.
— Во имя собратьев, а не по своему желанию, — предупредил меня Криштиану.
— Да-да, конечно, — покивал я. — Разумеется.
Пришлось скурить три сигареты, прежде чем Криштиану справился с буквально нетрадиционной задачей. Лакшай вопил, сорвал голос, потом хрипел, а теперь только скулил.
