Кирич шёл с кладбища. Лёху похоронили без гроба и тела, поэтому там только крест. С пропавшими без вести и официально признанными погибшими поступают только так.
У ментов и ЗАГСа неожиданно быстро всё заработало и Лёха Душной стал числиться умершим, так как его отнесли к жертвам до сих пор орудующих маньяков, слишком хорошо избавляющихся от тел…
«Кислота, наверное?» — предположил Кирич мысленно, продолжая свой путь. — «Или свиньям скармливают? Фу, жуть!»
Раз в неделю Кирич приходил на могилу Лёхи, чтобы пообщаться с надгробной плитой. Хороший он был парень, один из немногих, кого Кирич мог назвать своим другом. Они столько пережили вместе…
— Кирилл Парфёнов? — спросил серьёзного вида дядя в деловом костюме.
— Да, — отвлёкся от воспоминаний Кирич. — А вы кто?
— Капитан ФСБ Геннадий Безносов, — представился серьёзный дядя.
Киричу он сразу не понравился. Холод в глазах, выражение лица, в некотором роде, характерное — вылитый чекист. Ничего хорошего это не предвещало.
— Чего вам надо? — обеспокоенно спросил Кирилл.
— Пройдёмте, — сказал капитан Безносов. — Мне поручено передать вам чемодан.
— Если дурь хотите подкинуть — я никуда не пойду! — сразу ответил Кирич, у которого поджилки затряслись.
— Мы таким не занимаемся, — вздохнул капитан, якобы ФСБ.
— Я. Никуда. Не. Пойду, — твёрдо произнёс Кирич, собрав свою волю в кулак.
— Пойдёте, — вновь вздохнул капитан. — У меня есть приказ.
Тут подъехала машина, из которой вышли дополнительные дяди в костюмах. У одного из них был пистолет в кобуре скрытого ношения. Машина — ФРГ-шный внедорожник.
— Это вы, суки, Лёху завалили, да?! — внезапно понял всё Кирич. — У-у-у!
Он кинулся на капитана Безносова, с намерением сделать что-то неприятное с его лицом, но оперативник легко скрутил Кирича, даже не нанося никаких ударов, после чего передал своим подельникам.
— А-а-а, пидарасы!!! — заорал Кирич. — На помощь! Похищают! Лю-ю-юди!!! Милиция!!!
— Заткните его, — приказал капитан Безносов.
Кирича заткнули ударом под дых и закинули на заднее сидение внедорожника.
Дальше они поехали куда-то, а Кирич, тем временем, пытался вновь научиться дышать.
— Слушай сюда, придурок, — заговорил капитан Безносов, сидящий на переднем пассажирском. — Не знаю, зачем всё это, но мне поступил приказ с самого верха дать тебе пятьдесят лямов налом. Я приказы не обсуждаю, поэтому вот твои пятьдесят лямов.
На колени Кирича рухнул нелёгкий чемодан, весящий, минимум, килограмм десять.
— Сейчас мы доставим тебя до общежития, — продолжал Безносов. — Мы больше не увидимся, но мой тебе совет — не отсвечивай.
— Х-хорошо… — сдавленно ответил Кирич, переживший крайне грамотный удар под дых. — Я ничего не сделал… Лёха…
— О каком Лёхе речь? — спросил Безносов.
— Душной, Лёха… — ответил Кирич, подняв взгляд. — Вы из-за него же пришли, да?
— Не было такой информации, — покачал головой Безносов. — Никому ни слова о том, что сегодня происходило. Вообще никому. Деньги никому не свети, потому что убивают даже за десять штук, а тут пятьдесят миллионов. Короче, Кирилл, не сдохни и держи голову трезвой.
— Мне бы кто так деньги выдавал… — пробормотал водитель.
— Заткнись, — приказал ему капитан Безносов, а затем раздалась трель телефонного звонка. — Тишину поймали все.
Он вытащил смартфон и ответил на вызов.
— Я. Так точно. Принял, — заговорил он, выслушав чьи-то указания. — Будет сделано.
Положив смартфон обратно во внутренний карман пиджака, Безносов прикрыл глаза и вздохнул.
— Этого в общагу, — произнёс он. — Высади меня на этой остановке.
Безносов покинул внедорожник, который сразу же продолжил движение. Спустя несколько десятков минут, проведённых в тишине, Кирича вытолкнули из машины, прямо у общаги.
— Кирич? — удивлённо спросила Емашко, стоящая у входа.
Емашко — это Елизавета Машко, готка, студентка меда, однокурсница Кирича. Странная, но красивая. Правда, ходят слухи, что она больше по своей команде, то есть лесбуха, но это не точно. Ни с кем не общается и социальных контактов в общаге не имеет — с Киричем так точно не общается и социального контакта не поддерживает.
— Привет, — выдохнул Кирич, поднимаясь на ноги и отряхивая здоровенный чемодан от пыли.
Если там действительно пятьдесят миллионов рублей…
— Что это было? — спросила Емашко.
