Елизавета Машко, аналогично котам, лежала на полу и глупо улыбалась.
— Я буду жалеть об этом завтра… — протянул Ниалль. — Но это было божественно…
— Лучше не привыкать, — посоветовал Савол. — Вставайте, нам нужно идти. Валентина сегодня не приедет.
— Что мы поняли? — оторвал Савол голову от миски с водой.
От дурмана возникла жажда, причём настолько сильная, что они едва дотерпели до дома.
— Я почти ничего не понял, — признался Ниалль. — Оружие страшное, конечно, но как с этим связаны те люди, бесстыдно подглядывающие за другими людьми?
Идентичных прорицаний никогда не бывает, потому что каждый участник видит что-то своё, сильно зависящее от личности, но обязательно на ту же тему. Детали отличаются, показанное отличается, но всё о том же.
— А я поняла всё, — вздохнула Елизавета. — Американцы просто больше не имели другого выхода, кроме как закончить всё ядерными ударами. Их страну ведь начали захватывать без войны. Пророссийские политики в конгрессменах — это ведь безумие. Поглощение корпораций, шпионы прямо в Пентагоне, Госдепе — страна плавно переходила на внешнее управление… Может, лучше предупредить их?
— С ума сошла?! — воскликнул Савол. — Надо кончать Институт! Всех, кто знает о ритуалах, заклинаниях и возможности создавать порталы в параллельные миры!
Была ещё одна причина не позволять этим силовикам творить то, что они сейчас творят. Технологии.
Если Душной получит могущественное оружие и начнёт захватывать тот мир, им обязательно заинтересуются агенты Трибунала. И они увидят следы из другого мира. А если Трибунал узнает, что творится на Земле и что тут достигнуто… Этому миру, в таком случае, недолго находиться под Печатью Трибунала. Информация не должна просочиться наружу. Патенты не будут стоить ничего, если здесь окажутся эксплораторы Трибунала. Всё ценное, что тут есть, технологии, знания — всё это будет высосано и выжато досуха, безапелляционно, без признания действующих патентов и лицензий. Тогда Савол так и останется котом-джентльменом средней руки, без сотен наложниц, знатной жены из древнего рода, без личного квартала в престижном районе столицы…
Это можно было бы воспринять как ущерб для Душного, ведь он не получит своё оружие. Но это лишь на первый взгляд. Потому что Савол, уничтожив людей, сотрудничающих с Алексеем, фактически спасёт его. Потому что Трибунал не придёт, если Алексей не будет светиться. А единственный способ для того, чтобы он так и остался незаметной фигурой — не допустить получения им высокотехнологичного оружия. Да, это похоже на спасение партнёра от печальной и мучительной гибели в руках дознавателей Трибунала.
— Но почему? — не поняла Елизавета. — Я считаю, что надо предупредить их, чтобы не делали то, что делают…
— Сама веришь, что они остановятся? — с усмешкой спросил у неё Савол.
Самка человека задумалась.
— Ты прав, конечно, нас не послушают, — нехотя признала она. — Но должен быть другой способ!
— Из моего опыта войны с неразумными людьми… — произнёс Ниалль. — Они понимают и уважают только террор.
Савол, после просмотра ряда научно-познавательных программ о доисторических временах, понимал, что неразумных людей не бывает. Это либо не люди, либо разумные, третьего не дано. А тех, кого они принимали за неразумных — это лишь первобытные люди. Никто просто не разбирался, сочтя подробности о примитивных расах, не имеющих цивилизации, недостойными детального изучения.
Вероятно, коты тоже не сразу стали разумными, ведь есть археологические свидетельства того, как первобытные коты обитали в лесах, порабощая полезные виды и насмерть борясь с конкурирующими. Так что, вполне вероятно, что Протекторат уничтожил уже сотни миров, где теоретически возможно было появление чего-то вроде подобной людской цивилизации, с чудесами не магии, но науки, а также сокрушительным оружием массового поражения, приближающимся по силе к богам. Но их уничтожали, заселяя освобождённые планеты колонистами и уволенными рабами. Насколько иным бы стал Трибунал, опечатывай он все подобные миры?
Менее безопасным — вот это уж точно.
— Так дадим же им его… — решительно произнёс Савол.
— Просыпайся, сладенький… — легонько потрепал я Пападимоса по щеке, что не повлекло за собой никаких эффектов. — Подъём, блядь!!!
Увесистая пощёчина дёрнула немёртвую голову, после чего Пападимос открыл глаза.
— Господин, — произнёс он.
— Это что за херня? Сон на боевом посту?! — возмущённо начал я, но затем добродушно заулыбался и протянул руку. — Шучу! Вас, ребятушки, почему-то вырубило. Как оно было, кстати?
