Прекрасны и расставленные вдоль платформы метро дамы, подобные урнам эпохи сталинского классицизма, – из-за железных шуб, купленных-то купленных, но не по росту, а потому упирающихся в пол. И усталые, едва успевшие по возрасту вскочить на подножку стремительно убегающего поезда-времени, возвращающиеся с отжавшей их до капли, но кое-как все же оплачиваемой работы, подтянутые в прямом и переносном смысле леди. И девушки в растопыренных, чуть ли не горных, ботинках, с затейливыми рюкзачками за спиной, непослушными прядями, выбивающимися из-под капюшонов, и безмятежностью молодости, помноженной на непуганность постсоветской экзистенции. И миниатюрные энергичные, и бледные со вкусом, и дерзкие, и хохотушки, и особенно – добрые и добросовестные… Да, если честно, совсем не требуется быть лесбиянкой, чтобы предпочесть сидеть в метро рядом с тетей, а не с дядей. Но даже оставим в стороне запахи (что хуже, очередная «красная москва» или перегар – это один из неразрешимых вопросов философии обоняния) и прочую эстетику (с чем мы только, между прочим, тогда останемся? Один склочный интеллектуал без высшего спросил меня как-то с угрозой в голосе: «Так у вас что –
Ну, а случись с вами, не дай бог, что! Кто поможет сразу и безоговорочно? Кто, не задумываясь, одолжит свои «гробовые», кто охотно, как будто своих дел не по горло, подменит вас, с кем надо посидит, кого надо выгуляет? Кто не будет все время поворачиваться к вам спиной, кто не перестанет звонить, кто не рассосется, даже если и был? Они-они, голубушки. Подружки, тетки, не самые симпатичные на вид дамы, даже иногда и полуначальницы. Кто как, кто чем, но помогут, будут думать, хлопать крыльями, а главное – никуда не денутся.
Впрочем, полов ведь не два, а множество…
Я вот вообще, кажется, нашла определение, кого следует считать мужчиной. (Типа – где талию будем делать?). Так вот, мужчиной следует считать того, кто убежден, что за его усилия, труды, мучения, – ему положена награда. Только и всего. Это поразительный феномен. При самом безобидном и, может быть, даже благородном поведении настоящий мужчина всегда после вынужденного рывка сам делает себе подарок. Если вы не замечали этого раньше, присмотритесь и вы убедитесь в моей правоте. Бабы, конечно, могут безумно желать успеха, признания, жаждать какой-нибудь там юбки, славы или даже спортивной машины, отдыха или передышки, но это переживается ими совсем иначе. Пусть даже не просто энергичная мечта, пусть – цель. Но у них нет убеждения, что им положено. Им просто хочется этого, а те – сами себе назначают.
А между тем… Когда я была еще школьницей, моя сестра училась в медицинском и регулярно с победоносным видом бросала мне ту или иную кость от изучаемых ею там жреческих наук. Раз как-то она обронила: «Женский фенотип – нейтральный». По науке эта фраза означает лишь то, что если, допустим, у некого несчастного существа поврежден весь генетический материал, отвечающий за половые признаки, то выглядеть оно будет как женщина, – не Мерилин, конечно, но уж никак и не мужик.
При желании из этого постулата можно понаделать всяческие скоропалительные выводы насчет того, например, что человек вообще – это женщина, а для кого-то открытием покажется и просто вывод, что женщина – человек. Базовый, то есть, такой человек. А это немедленно, казалось бы, вступает в противоречие с библейской версией. Или, наоборот, не вступает. Ибо всегда можно из
Собственно говоря, совсем не хотелось вдаваться в хромосомный анализ или, уподобляясь одному омерзительному физиологу высшей нервной деятельности, катастрофически похожему внешне на основной вид лабораторных животных, завсегдатаю интеллектуальных телепередач (он искренне полагает, что аспиранток к нему тянет
