Та самая, идеальная, которую он так хотел. Абсолютная.
Она осталась одна.
Её дыхание было ровным.
Занавес.
Рассвет над «Прометеем» вскрыл небо кровавой полосой. Оранжевый свет ударил по стеклу особняка, по ржавым скелетам павильонов. Серая вода билась о скалы.
Тишина была абсолютной. Ни ветра, ни крика чаек, ни гула станции. Остров замер.
Первым эту тишину разорвал звук. Сначала далёкий, едва уловимый рокот. Но он становился ближе, настойчивее, обретая плоть. Это был звук иного мира. Механический, грубый, настоящий.
Вертолёт береговой охраны появился из-за гряды облаков, чёрный силуэт на фоне восходящего солнца. Он сделал круг над островом, его прожёктор шарил по крыше, по обрыву. Затем завис над единственной посадочной площадкой.
Через минуту из него посыпались люди. Шестеро, в чёрной тактической форме, с оружием наизготовку. Они двигались слаженно, профессионально. Для них это был просто сигнал бедствия, активированный неизвестным вирусом, и координаты на карте. Обычная работа.
Дверь в особняк не поддалась. Один из бойцов прикрепил к замку небольшой заряд. Короткий, сухой хлопок. Дверь, державшая в страхе десятерых, поддалась грубой силе.
Группа вошла внутрь. Их фонари резали полумрак холла. Воздух был странным. Смесь озона, антисептика и густого, медного запаха крови.
Они нашли их в главной гостиной.
На панорамных окнах, залитых рассветным светом, всё ещё висели беззвучные голограммы смеющейся семьи. На полу, в неестественных позах, лежали два тела. Джулиан Торн, с размозжённым виском, рядом с ним — обсидиановая статуэтка. И Каэл Ростов. Он лежал на спине, глядя в потолок невидящими глазами, на его губах застыло подобие циничной ухмылки. Его планшет рядом был разбит.
А в углу, спиной к стене, сидела она. Элара Вэнс.
Она не плакала. Не кричала. Просто сидела, обхватив колени руками, и смотрела в пустоту. Её взгляд был стеклянным, расфокусированным. Взгляд человека, который больше не здесь. Её одежда была в пятнах крови, но она, казалось, этого не замечала.
Детектив Миллер вошёл последним. Усталый мужчина лет пятидесяти, с лицом, похожим на помятую карту старых дел. Он остановился на пороге, оглядывая комнату. Он видел многое. Но такое… Его взгляд остановился на Эларе.
— Медиков, — тихо сказал он.
Двое в форме с красными крестами на рукавах подошли к ней. Осторожно, как к дикому животному.
— Мэм? Вы нас слышите?
Элара не реагировала. Один из медиков накинул ей на плечи серебристое термоодеяло. Она позволила это сделать, её тело было пассивным, как у куклы. Она даже не моргнула, когда они взяли её под руки и повели к выходу.
Пока её уводили, ассистент протянул Миллеру планшет.
— Сэр. Это от вируса, который вызвал наш сигнал. Предварительный анализ. Это не просто координаты. Это… всё.
Миллер пролистал экраны. Шифрованные чертежи острова. Системные логи «Оракула». Подробные профили каждого из десяти гостей. Исповедь Торна. Признание Каэла. Всё грязное бельё этого ада, вываленное в один файл.
— И вот это, — сказал ассистент, указывая на последний раздел.
Это был список. Тысячи, десятки тысяч IP-адресов. С геотегами. Германия, Япония, Бразилия, США, Россия.
— Похоже, у этого шоу были зрители, — прошептал ассистент. — По всему миру.
Миллер поднял взгляд на голограммы смеющейся семьи. Это было не просто двойное убийство на частном острове. Это был ящик Пандоры. И Каэл Ростов, умирая, распахнул его настежь.
Белизна. Стерильная, абсолютная белизна больничной палаты давила на глаза. Белые стены, белые простыни, белый потолок. Единственным цветным пятном была сама Элара, лежащая на койке. Она была чиста, переодета в синюю больничную пижаму. Она выглядела как спящая принцесса. Если не смотреть на её глаза. Они были открыты и устремлены в потолок.
Кардиомонитор рядом с кроватью издавал ровное, монотонное пиканье. Пульс — шестьдесят два удара в минуту. Идеально. Слишком идеально.
Доктор Бен Картер сидел на стуле рядом. Он специализировался на жертвах тяжёлых психологических травм. Элара Вэнс была его Эверестом.
— Элара? — мягко спросил он. — Меня зовут Бен. Я ваш врач. Вы в безопасности.
Никакой реакции. Он вздохнул и взял со столика несколько предметов из её прошлой жизни. Её книгу. Её смартфон. Её любимую кофейную кружку.
— Узнаёте? Это ваш мир, Элара.
Ничего. В палату вошла медсестра. — Никаких изменений? — Полное диссоциативное состояние, — тихо ответил Картер. — Психика просто… отключилась. Нам нужно найти триггер, что-то, что пробьёт эту стену.
Картер был готов сдаться. Он заглянул в коробку с вещдоками. На дне лежало что-то ещё. Что-то странное, не вписывающееся в образ гуру осознанности.
Маленькая, потёртая, дешёвая детская игрушка. Плюшевая пчёлка с одним оторванным крылом.
Он не знал почему, но его сердце дрогнуло. Он достал игрушку. Мягкая, почти невесомая. Он поднёс её к лицу Элары. Ближе. Почти коснулся её щеки.
— Элара, посмотрите, — его голос был почти шёпотом. — Вы знаете, что это?
И тогда это произошло.