— Когда начнете-то? — спросил я щуплого. — У меня не так много свободного времени.
Давление усилилось.
— Сейчас ты упадешь на колени, червь, и поцелуешь мне ботинок, — заявил мне щуплый, я даже ощутил легкое желание послушаться этого человека, что меня больше рассмешило, нежели рассердило.
— Не подавай мне хороших идей, — ответил я с усмешкой, — у меня самого обувь не чищена, а тут столько дурных языков.
— Корецкая его прикрывает! — возмутился студиоз. — Это нечестно.
— За нечестность мы наказываем, — ухмыльнулся щуплый. — А если так?
Я почувствовал некоторое облегчение, но краем глаза заметил, что Соня побледнела.
— Корецкая, — приказал щуплый, — отвесь гостю подзатыльник.
— Пусть пинка ему отвесит! — подсказал студиоз.
Соня схватилась за горло, начала синеть, будто ей не хватает воздуха.
Вот тут я рассердился. Совсем недавно по воле Пижонова Соня стреляла в меня, а теперь ее опять превращают в орудие против меня. Я испытал жгучее желание защитить подругу, и каким-то образом мне это удалось, я заметил, что ей стало лучше, по крайней мере цвет лица оздоровился.
Но гнев мой не прошел. Я достал своего нового фаворита — пистолет Библиотекарь, шагнул вперед и упер ствол щуплому в лоб.
— Что ты там говорил про ботинки, щеночек, на колени, быстро!
— А ну прекратить! — приказ грянул как гром с неба.
Давление вмиг пропало, но я пока не торопился опускать пистолет, я все еще чувствовал себя очень сердитым.
— Разве мы закончили? — прорычал я сквозь зубы.
Старик с длинной седой бородой, растолкав студентов, пробился ко мне.
— Господин Васнецов, — произнес он торжественно, — я официально приношу вам извинения за этот инцидент. Поверьте, виновные понесут наказание.
Соня положила мне руку на локоть.
— Все в порядке, милый!
Теперь меня немножко отпустило. Я убрал оружие, которое мне и не было нужно, я мог свернуть шеи всем этим детишкам за несколько секунд и не вспотеть.
— Всех попрошу разойтись по своим комнатам. Мы еще поговорим о случившемся.
— Минус двадцать очков Слизерину, — не удержался я от шпильки вслед разбегавшимся студиозам.
Впрочем, никто не понял шутки, кроме прыснувшей в кулак Сони.
— Если бы Корецкая его не прикрывала, — прошипел щуплый себе под нос.
— Вы глупы, Крамер, — покачал головой седобородый, — это наш гость прикрывал Софью. Стихийный второй ранг? Замечательно! А в защите и добрый третий. Эх, если бы я мог уговорить вас поучиться у нас, мы бы сделали из вас…
— Настоящего монстра? — перебил я его, хотя это было не слишком вежливо. — Спасибо, я уже им стал. Эй, Крамер, каково это заполучить чудовище во враги?
Щуплый вдруг побледнел, похоже, до него начало что-то доходить.
— Последствия, Крамер, последствия! — напутствовал его седобородый. — бывает полезно думать о них. Софья, боюсь, я вынужден просить вас попрощаться с вашим другом. Господин Васнецов, жду вас через несколько минут в моем кабинете. Я изучил состояние вашего пациента.
— Шаловливые у тебя однокашники, — шепнул я на ухо Соне, прижав ее к своей груди.
— Вот уж о ком я сейчас не хочу говорить, так это о недоумке Крамере.
— Я просто волнуюсь, как ты здесь.
— А ты не волнуйся. Я могу постоять за себя. А теперь научилась и кое-чему новому. Да и на самом деле они безобидные. Просто, как молодые волчата, пробуют на зуб всех и вся вокруг.
— Ты точно хочешь здесь остаться? Поехали отсюда прямо сейчас, — предложил я ей спокойным голосом, но в глубине души обмерев.
— Нет, милый, — Соня поцеловала меня в губы. — Не скажу, что мне так уж здесь нравится, но я вижу, что это место может мне дать. И я хочу это получить! И мы оба помним, что я стреляла с тебя.
— Но ты сопротивлялась.
— И в следующий раз сделаю это куда лучше. Прости, но я остаюсь.
Отпустив наконец Соню, чего мне делать абсолютно не хотелось, я прошел в кабинет настоятеля. Он оказался довольно скромен по убранству, но так наверно и положено в монастыре, даже не в настоящем.
— Присаживайтесь, господин Васнецов, — настоятель предложил мне стул. — Я не успел представиться. Свешников Илья Георгиевич к вашим услугам. Итак, мы хотели поговорить о несчастном Филимонове.
— Вы уже знаете, что с ним сделали? — спросил я.
В кабинет вошла Ирина, она же мне и ответила:
— Я говорила, для простоты это можно назвать вирусом. Аналогия не с болезнью, а с программой. С Соней вышла похожая история, но у вампира было всего десять минут, это можно назвать халтурной работой.
— И вы все исправили, я могу забрать девушку?
— Если бы она хотела уйти, — очень мирно заметил настоятель, — никто бы здесь не смог ее удержать. Мы ей полезны, и нам есть чему ее научить.
— Вернемся к террористу, — нетерпеливо стукнула меня по плечу Орлова.
— Мы можем его допросить?
— Ты уже его допросил! — Ирина снова ударила меня, что у этой женщины с нервами?
— Мы можем долго упорно и очень осторожно докапываться до нужных нам ответов, — терпеливо пояснил седобородый. — Повторюсь: осторожно, потому что вирус может контролировать определенные темы и отреагировать любым доступным образом, вплоть до убийства носителя.
— И что вы предлагаете? — спросил я столь же терпеливо.
