и жуть антисептиком не протирает,
а кормит микробами и по ночам.
Народная дурь так болезненно зреет,
токсично и пагубно мучает плоть.
Губительной, гибельной горечью веет
весь этот ужасно-мучительный год.
Злотворный процесс нарушает единство.
Больной, мефитический запах вокруг.
Кишит микрофлора густым паразитством,
тревожа здоровый, нетронутый нюх.
Опасны и боязны дней проявленья.
Тлетворная мерзость, протухшая кровь
взорвутся вот-вот, принеся разрушенья
и гибель здоровых соседних краёв.
Замешанный хлеб был сгущённою каплей,
что пёкся в плену алюминиевых форм,
в печной рыжине, как в пещере кораблик,
стал гущей янтарной, подобием гор.
Он солнечным сгустком сияет под тканью,
как солнце средь белых, сухих облаков,
на синей скамье золотистою ранью,
под взором икон, что в углу меж углов.
Старушечьи руки, скривлённые пальцы
его замесили с живым волшебством.
Крестьянское сердце, представ тут старальцем,
смогло сотворить это чудо с добром.
Она, как реально-живая богиня,
создавшая сферу светила во тьме,
отрежет кусочек, как серп спелой дыни,
подарит ломоть треугольника мне.
Крициной Екатерине Ефимовне
Шалавы детей воспитают по-бл*дски,
моряк – по-моряцки, как рыба икру,
дворяне по личным законам – по-барски,
разумные – деток отправят к уму.
Потомства впитают родительский статус
и внимут наказам, примерам житья.
Фиалкой не станет какой-либо кактус,
а муха пчелой, хоть и в улье живя.
На яблонях вовсе не водятся груши,
от кошек не будет цыплят и щенков.
Коль предки наполнены дурью и чушью,
то дети вберут все их гены с основ.
Но если садовник, учитель и гуру,
привьёт ветку разума, чести, любви,
то сразу исчезнут тупицы и дуры
и сменится вектор дурного пути!
Я – верный сторонник, участник в системе религий.
Я чту рукописные своды и божий, надземный устой.
Я знаю, что есть божество – наш Господь и Отец превеликий,
всесильный, вселицый, всемудрый, огромный, священно-святой.
Любой атеист – вероломный, змеиный и подлый безбожник,
дрянной супостат, что не видит идеи и пользы в богах,
кого вразумить, излечить, убедить невозможно.
Всех их надо жечь на огромных и частых кострах.
Со мной мои братья и сестры, и дети, принявшие Бога.
Лишь мы на планете правдивы и чисто живём.
Иные ж народы живут внеморально и плохо,
безверцы, что будут под градом камней и под адским огнём.
Я – ярый поклонник Творца и адепт безусловного счастья.
Великая истина – это единственный, лакомый клад.
А оных пускай пожирают кривые, бесовские пасти.
Мы будем в раю, а другие – в гиене рыдать и кричать!
Лилии Коломейцевой
Ужасные зрелища виделись мною так часто,
что я примирился, привык и уже не боюсь.
Запомнились многие дикие, гадкие страсти.
Знакомы убийства и в этом похожем бою.
Здесь тоже разрывы солдат, бронетехники, почвы,
кровавое поле, где людно-стальной разнослой,
а также тут каски, как мокро-кротовые кочки,
минувший, страшащий, слегка остывающий зной.
Фантомные боли и горько-военная мнема
тревожат болеющий мозг и глаза.
Какая-то очень уже запредельная тема
вонзилась в меня, будто хук иль крутая гроза.
За топкой золой, за границей побоища, ада
сей неукрытый пейзаж под костями еловых ветвей,
и по системе какого-то грязного очень расклада
лежат треугольники свёрнутых маленьких шей…
Давай же знакомиться, новый читатель!
Я – новый владелец вассалов, маркиз,
гурман и изысков различных глотатель,
наследственный принц и "богатство" – девиз.
Я – мелкий, но мудрый, раздутый хозяин,
догматик дворянства и барин рабов,
какие в составе зазнайки, раззявы,
какие не знают напыщенных слов.
Наёмники будут трудиться за пайку,
как черти в ГУЛАГе среди мерзлоты.
Теперь работяги – враги, в своих стайках.
Я не потерплю мудрецов-борзоты.
Я вытравлю гордость и выбью спесивость,
найду к наказанию малый предлог
продолжу гнести, культивировать лживость,
толкать к доносительству, делать подлог.
Я их вакцинирую ложью и дурью,
чтоб это похабство вросло, прижилось.
Им стану платить, чтоб питались лишь мутью,
чтоб всё их гурманство вовек извелось.
Я – местная знать, завладевшая властью,
познавшая яства, богатство, моря,
довольствуюсь слугами, глупо мразью,
над ними безмерно и жарко царя.
ИП Дмитриеву Алексею Анатольевичу
Различные страны здоровы и живы
лишь из-за России и крови солдат.
Османы, Адольф, Бонапарт шли ретиво,
но были разбиты средь их же всех хат.
Великая роль на планетном пространстве
досталась стране, что спасала не раз
посредством Советов, князей и дворянства,
мужицкого дара, что был напоказ.
Ум баб тыловых был великой подмогой
кровавым фронтам и хозяйству страны.
Их труд приводил к золотому итогу,
к победе над силами, тьмой сатаны.
Планета обязана всем и вовеки
огромному подвигу русских людей,
советскому братству и сталинским вехам,
что мир сберегли и спасли от чертей!
Как кофе после льда, – вот так и мне противно,
когда в меня вдаёшь свою тупую жизнь,
когда целуешь вдруг, внезапно, превентивно
