На следующий день Чису с небольшой группой отправилась на вылазку в заброшенные районы и подобрала в одном из домов робота-щенка. Все посмотрели на нее с недоумением, а Дэни даже спросила:
– Ты интересуешься таким? Я думала, ты любишь только кровожадных боевых роботов.
– И правда, Чису, зачем тебе это?
– Где ты его собираешься держать?
В ответ на насмешки Чису лишь пожала плечами.
– Конечно, мне больше нравятся боевые роботы. Но в отличие от них этого щенка можно использовать как посыльного.
Чису принесла щенка в хижину, где давно оборудовала мастерскую, и подлатала его. Песик прекрасно подходил для того, чтобы передавать в оранжерею записки. Чису пыталась понять, понравился ли он Рэйчел, но ее взгляд, как обычно, ничего не выражал.
– Ну как он тебе?
– Неплохой.
– Из твоих уст это звучит как похвала.
Рэйчел подозрительно осмотрела щенка, но ничего не сказала.
– Зачем ты приехала в Малайзию?
– Ты починила этого щенка, чтобы спрашивать всякую ерунду?
– Именно.
– Думала, что здесь меня не найдут люди из «Соллариты». Я сотрудничала с этим НИИ, когда была ботаником. Они занимались генной модификацией и работали на современном оборудовании. Я привезла с собой образцы трав, которые исследовала, и матричные растения. Думала, что смогу подключиться к внутренней базе НИИ.
– Ну вот видишь, совсем не ерунда.
– Все, отстань. Я занята.
Энтузиазм жителей Илима постепенно угасал. Попритихли даже те, кто раньше ратовал за расширение деревни. Города под куполом разрушались один за одним, и борьба за ресурсы ожесточалась. Состав участников группы, осуществляющей вылазки в заброшенные районы, все время менялся. Всякий раз не обходилось без потерь, поэтому все меньше и меньше оставалось тех, кто был готов рисковать жизнью ради полезных находок. Ходили слухи, что кто-то передал ближайшему куполу информацию о существовании Илима и необыкновенных растениях Рэйчел. А значит, нужно было готовиться к нападению. В деревне витало предчувствие беды. Все понимали, что обойтись малой кровью в этот раз, видимо, не получится.
Дела стали совсем плохи, когда кто-то в лесу напал на Наоми и Хару. Вторжения случались и раньше, но сейчас этот инцидент вызывал особую тревогу. Изъятые из робота-шпиона данные подтвердили, что кто-то продал информацию об Илиме. Но кто? Свой или чужой, с кем случайно пересеклись в заброшенном районе? Внутренний конфликт только усилился из-за споров об оранжерее. Однажды спускаясь с холма, Чису услышала, как кто-то спорит по поводу света, который круглосуточно там горел. Люди считали, что именно свет позволяет чужакам обнаружить их деревню. Несколько женщин как-то поздней ночью собирались бежать и уже выкатили из ангара ховеркар, но Дэни удалось в последний момент их отговорить.
Раньше бы Чису их прогнала, причем они ушли бы пешком и без запаса еды. Но не сейчас. Конфликт в деревне и без того накалялся. Она хорошо понимала чувства этих людей, которые сражались с ней бок о бок. Дети, на долю которых выпало немало испытаний, несмотря ни на что, верили, что вырастут и проживут всю жизнь в Илиме. Чису не могла допустить, чтобы община развалилась.
Она прекрасно осознавала, что, пока мир за пределами леса не изменится, их построенная на остатках былой цивилизации деревня не сможет спокойно существовать. У всего есть свой срок. И у Илима тоже. Опасность извне ослабляла общину. Концентрация пыли постепенно увеличивалась. По радио сообщали тревожные прогнозы о том, что если срочно не найти способ ее снизить, то процесс будет необратимым.
Кто-то говорил, что нужно поделиться растениями с внешним миром. Но возможно ли это?
Растения, которыми Рэйчел занималась в оранжерее, могли уничтожать пыль. Если точнее – вызывать ее сверхвысокую агрегацию. Полимеры, которые Чису регулярно обнаруживала в руках Рэйчел, представляли собой склеившиеся частицы пыли. В таком виде они теряли свои ядовитые свойства. Поняв это, Чису начала проявлять активный интерес к этим удивительным растениям, но Рэйчел не собиралась сажать их за пределами оранжереи.
Чису верила, что Рэйчел под силу спасти весь мир. Ее растения были способны противостоять пыли, и она могла модифицировать их и дальше. Но мир за пределами леса не имел для Рэйчел никакого значения. Оранжерея была ее лабораторией, и только в ней она видела смысл.
Не верилось, что растения не смогут выжить за пределами леса. На все расспросы Рэйчел отвечала уклончиво, но категорично:
– Растения из оранжереи не могут расти за пределами леса.
Чису должна была ее уговорить.
– Рэйчел, послушай. Я не знаю, для чего ты изучаешь эти растения. Наверное, они для тебя все равно что для меня мои роботы. Ты много дала этой деревне. Даже больше, чем мы договаривались. Никто не ожидал, что жизнь здесь так расцветет. Как минимум до нынешнего момента.
Рэйчел невозмутимо возилась со своими растениями, а Чису продолжила:
