Двадцатитысячная толпа стояла ниже вертолетной площадки недалеко от макушки Говерлы. Двухчасовое восхождение на гору и четырехчасовое ожидание под проливным дождем – свидетельство огромной любви к лидеру нации. Ничего что цены подскочили в два, в три раза на продукты питания, одежду, энергоносители, транспорт и на все виды всевозможных услуг: мессия избавит Украину от влияния москалей и присоединит ее к Евросоюзу. А там начнем хлебом кидать друг в друга.
Обессиленная толпа слабо заревела, когда приземлился вертолет и из него вышел президент. У него был жалкий вид: заплывшие глаза, взъерошенные волосы. Он слабо поднял руку, а затем приложил ее к сердцу и поклонился. Оранжевые знамена неестественно колыхались на ветру. Снова загремел гром, затем раздался грохот. Это молния ударила в одно из оранжевых знамен. Погибли два человека. Толпа шарахнулась. Люди попытались двинуться вниз, но воины МВД во главе с Залупценко стали горой: ни туды ни сюды.
Мессия подошел к микрофону и начал говорить. Никто не понял ни единого слова из его «Нагорной» проповеди.
Губернатор Шнурковский взял микрофон и произнес несколько фраз.
– Это москали нам бурю послали! Отомстим москалям!
Лидер нации еще некоторое время брызгал слюной в микрофон, а затем приказал отключить его: молния ведь могла взять курс на этот микрофон, и что тогда? Не лучше ли проповедь перенести на другой день и в другое место?
– Капсулу с автографами, – приказал Вопиющенко, когда унесли убитых и раненых и удалили других пострадавших. – Все, кто поставил подписи, должны вернуться сюда через сто лет, за исключением тех, кто сядет за решетку, кто умрет либо эмигрирует в другую страну. Кто там еще вопит? Перестаньте. Тут кто-то сломал руку или ногу, так врачи же должны здесь быть, они тоже принимают, надеюсь, участие в восхождении на гору по случаю Нагорной проповеди.
Крики раздались еще сильнее. Вопиющенко, не моргнув глазом, рассматривал вышитую карту Украины и заметил, что остров Тузла отнесен к территории Украины. И он восторженно захлопал в ладоши.
Когда крики восторга смешались с криками о помощи, президент дал задание губернатору области:
– Собери актив области. Пригласи журналистов, а мой госсекретарь даст команду тележурналистам: надо преподнести это как встречу лидера нации со своим народом. А что там за крики? Где Залупценко? Где Турко-Чурко? Никак провокация?
– Нет, это народ давит друг друга, – сказала жена губернатора Марыся, стоявшая рядом. – Ветром их сдувает, ноги у них скользят, вода почву под ногами вымывает.
– Москали дождь нам послали, – сказал министр иностранных дел Поросюк.
– Не бреши, Поросюк. Москалям не до нас: у них своих проблем хоть отбавляй. Вон в Чечне снова теракт. Да ты зонтик получше держи, а то затылок у меня намокает. – Лидер нации зло посмотрел на Поросюка. – Зря я тебя послушал. Нечего было карабкаться на эту проклятую гору именно сегодня.
– Позвольте протереть ваш затылок носовым платком, – предложил губернатор.
Марыся ущипнула мужа, да так основательно, что он принял стойку «смирно».
– Распорядись, чтоб подъехали машины «скорой помощи»: там внизу много раненых, есть, кажется, и умершие.
– Революция требует жертв, – произнес лидер нации и устремил свой мудрый взор на вертолет, стоявший в ста метрах.
– Кажется, нам пора, – сказал Поросюк. – Во Львове нас ждут мои коллеги по партии. Многие обижены, что их обошли при формировании правительства. В соседней Закарпатской области есть дядя и племянник Пипи-паши, они каждый день пишут слезные письма по поводу того, что им не предложено никакой должности.
– А что им нужно?
– Как что? Внимание, повышение по службе.
– А чем они сейчас занимаются?
– Газету «Карпатский голос» выпускают.
– И как газета?
– Так себе.
– Передай им от моего имени, пусть работают над тем, чтобы газета стала европейского образца: нам в Евросоюзе надо иметь качественные газеты. За счет спроса и увеличения тиража у них повысится доход, возрастет имидж. И тогда я их переведу в Киев.
– Вертолет готов к вылету, господин президент! – доложил командир корабля Мизинец.
Две машины «скорой помощи» выехали из Ивано-Франковска, где когда-то лидер нации работал бухгалтером, лишь после того, как вертолет приземлился в аэропорту.
Мертвых укладывали на буковые ветки и тащили вниз, к подножию горы, а раненых, кричащих и плачущих, несли на руках по двое молодцев в униформе из дивизии «Галичина». Было обидно, что никто не услышал Нагорной проповеди, да и лидер выглядел ощипанным петухом.
Он, похоже, так испугался удара молнии, что вместо Нагорной проповеди вышло одно мычание.
Юлия постоянно укрепляла свой имидж. То ли мошенники, то ли люди, имеющие вес, стали печатать деньги с ее изображением. Для виду она возмутилась, выказывая свою невиданную скромность, а на самом деле была несказанно рада. Еще бы, при жизни ее портрет с веночком вокруг головы на денежных знаках.
