Многие ученые с завистью глядели на Кишку. У них самих были труды на историческую тему не менее значимые, чем у Кишки. К примеру, у профессора Пузо готовилась к печати целая монография о великой Галичине, где научно было доказано, что галичане – это цвет украинской нации и галичанское наречие, сдобренное польским диалектом, необходимо признать основой украинского языка в пику советским ученым, которые когда-то давным-давно по указанию сверху признали основой украинского языка киевско-полтавский говор.
Академик Узилевский уже имел несколько печатных работ, где доказывалось, что русский язык – это язык мата и попсы. Великий галичанский писатель Андрухович считал, что западный диалект превалирует над центральным и особенно восточным, это образец певучего украинского языка, которому нет равного в мире. За украинским языком можно бы признать английский, потом итальянский, а потом турецкий позади польского.
Однако ученые вынуждены были хлопать в ладоши и даже трижды крикнули «ура», когда лидер нации крепил медаль к новенькому пиджаку великого ученого по фамилии Кишка.
То, что темнокожая Кондализа Сарайт стала Госсекретарем США во время президентства Пеньбуша, по существу стала вторым лицом в государстве, свидетельствует о том, что расовая дискриминация, о которой так часто трубила коммунистическая пропаганда буквально на каждом перекрестке, прекратила свое существование окончательно и бесповоротно. Трудно сказать, как Пеньбуш относился к своему Госсекретарю в юбке, но по выражению лица Кондализы можно догадаться, что она была женщиной одинокой и несчастной.
Ее визит в Украину, где постоянно происходили свары в высших эшелонах власти, был для нее тяжелой нагрузкой, и, если бы не настойчивость Пеньбуша, она бы ни за что не совершила уже четвертую поездку в эту дикую страну. Она даже не знала, что в этой дикой стране всякий раз готовились к ее приезду, как к самому значимому празднику, связанному с провозглашением независимости или со злодейским убийством великого сына всех украинцев Степана Бандеры.
Госсекретарь Бздюнченко потерял покой, а затем это перекинулось и на президента, его здоровье ухудшилось, а Поросюк ходил с повязанной головой. Министр финансов Пинзденик выделил десять миллионов долларов на процедуру приема, на подарки, на содержание встречающих и на широкую вещательную кампанию в стране в связи с приездом госсекретаря США.
Один из телеканалов транслировал ток-шоу – встречу Кондализы с депутатами. Это ток-шоу продолжалось несколько часов, депутаты устроили там драку из-за микрофона – каждый хотел выразить высокой гостье свое почтение.
На передаче присутствовал и госсекретарь Бздюнченко. Он чувствовал себя обиженным и думал о том, как заявит о своих правах президенту. Так продолжаться не может. Кондализа Сарайт – все, а он – никто. А ведь должности у них одинаковые! Тем не менее лидер нации не обращает на него никакого внимания, не советуется с ним ни по одному вопросу, не прислушивается к его мнению и относится к нему, как к мальчику на побегушках.
«Он путает меня с министром транспорта господином Червона-Ненька, который у него до сих пор пробует пищу на предмет отравления, – думал про себя Бздюнченко. – Я не из тех, я госсекретарь – величина неизмеримая, почти президент. А он меня считает за дурачка. Эти Пердушенки, Бессмертно-Серые и другие – вот кто у него на первом месте, они-то и руководят государством, а не мы с президентом. Я должен положить этому конец. Может быть, лидер нации серьезно задумается и хотя бы поговорит со мной».
Но, к великому его сожалению, такого разговора лидер нации не запланировал – весь его скудный ум был погружен в проблему реабилитации воинов ОУН/УПА и искоренения русского языка из непокорных голов избирателей.
Бздюнченко возмутился еще больше, и это возмущение было окончательным и бесповоротным.
«Надо брать быка за рога», – сказал он себе и направился в кабинет президента.
– Я ухожу от вас, Виктор Писоевич, – заявил госсекретарь.
– Уходи. Но не дальше своего кабинета.
Вторую фразу президент произнес, когда его госсекретарь уже был за дверью. Бздюнченко чуть не расплакался от обиды и написал заявление о добровольной отставке. Заявление было отдано в секретариат. На следующий день президенту принесли целую кипу бумаг на подпись. У Виктора Писоевича была слабость – подписывать бумаги, не глядя в текст и не читая его. Так же, не читая, он подписал и заявление Бздюнченко о добровольной отставке.
Вот почему так быстро и легко Украина рассталась со своим Госсекретарем. Бздюнченко собрал пресс-конференцию и публично обвинил окружение президента во всех смертных грехах и в своей вынужденной отставке, не задевая, однако, самого президента, поскольку президент все же не баба Параска.
