Я сел на стул и качнулся вперед. Сколько хорошего он еще успел бы сделать! Забор — ясное дело, ерунда, но ведь тоже как здорово…
— А Шон знаешь что придумал? — я вернулся к забору. На стуле мне не сиделось: я снова встал и посмотрел на фигурку Тая через плечо Лин. — Он принес откуда-то ведро желтой краски, и мы все туда сунули руки. А потом этими руками по забору прошлись, — я посмотрел на ладони и усмехнулся, вспомнив, как мы тогда отделали несчастный забор.
— Да? А Тай ругался?
— Ругался… А все равно больше голубого не было. Так и остался забор с нашими ладонями. Наверное, до сих пор не закрасили. Да там и его рука есть. Он потом поставил…
— Здорово придумали, — кивнула Лин.
— Это все Шон. Он весь интернат перевернул с ног на голову. Но, наоборот, в его пользу. Он тоже все время что-нибудь такое придумывал. Когда ему было уже лет семнадцать, он на Новый год для малышей елку украсил. Ну, и они ему тоже помогали, конечно. Гирлянду сделали метров в тридцать длиной, такую, из бумажных кружочков. Никто не думал, что вообще что-нибудь будет. Без Тая уже как-то не так стало. А он все равно весело придумал: мы врубили музыку, и весь интернат до утра зажигал. А Шон под гитару песни пел. Сначала детские, новогодние, а потом они закончились, и пошли уже всякие. Даже шансон. Он, кстати, здорово поет, когда-нибудь я попрошу его сыграть и спеть, тебе понравится….
Лин перевернула страницу. Фонтан. А вот на следующей странице Шон. Много я знаю про него веселых и интересных историй… Вот он, мой друг, сидит на траве с мечтательным видом. О чем мечтает? Может, о голубых занавесках? Я хмыкнул.
— Я вот думаю — его отпрыск будет вить из него веревки. Уж я-то знаю. Он только кажется серьезным и строгим…
— А что — у него скоро будет ребенок? — удивилась Лин. А я и не думал, что она не знает.
— Да. У них с Мартиной… Я не представляю, если честно, — засмеялся я. — Шон — и вдруг отец! Невероятно.
— А ты, наверное, будешь крестным, — сказала девушка и перевернула страницу. — Шон наверняка захочет. Ух ты, мы опять. Как же у тебя так красиво выходит? Ой, да это же эта куртка несчастная…
— Почему несчастная? — я ничего не понял, но улыбнулся вслед за Лин и посмотрел на Эвана в пестрой куртке с жирафами и тиграми.
— Да потому… Он в магазине поднял такой рев, я думала, придется тащить его насильно оттуда. Купи, говорит, куртку. А эта куртка стоит три моих зарплаты…
— Ну купила же, — справедливо заметил я.
— Я ему объясняю — никак не получается. Просто не хватает. Я пообещала ему купить эту чертову куртку с зарплаты. А он говорит — ее купят до того. В общем, верно. На следующий день я его к Аарону отвела. А уже он его ко мне привел в этой куртке. Можно было и догадаться… Только все равно у нее печальная судьба. Эван ее убил через месяц. Порвал, пролезал через прутья в парке и зацепился. Да так, что не зашьешь. А я вдобавок постирала ее с темными брюками. В общем, конец пришел этой несчастной куртке.
— Жалко, — честно сказал я.
— Все равно он из нее давно вырос.
Я даже не стал прятать змея, просто положил на стол. Мы посидели в сторожке, прошлись вдоль берега и дошли до моста к закату. Гальер — отличный город, именно такой, в котором не скучно бродить по улицам и смотреть по сторонам. Однако даже я понимаю, что просто прогуливаться по улицам приятно не все время, а мои финансы хотя и поджимали, но все же позволяли нам посидеть в кафе.
— Зайдем? — предложил я, остановившись у маленького аккуратного входа.
— Ты что, голоден? — удивилась Лин. — Так пойдем домой, я тебя покормлю нормально.
— Да нет, я не сильно хочу есть. А ты что, не хочешь зайти? Я тебя приглашаю.
— Спасибо, но разве мы плохо с тобой гуляем?
— Ну так скучно же, — сказал я, сообразив, что Лин наверняка беспокоится за мои деньги. — Лин, серьезно, я тебя приглашаю. У меня деньги есть, так что никаких проблем.
— Итан! Лин! — услышал я издалека и оглянулся на крик. Я ничего не увидел, но минуту спустя из-за угла на скейтборде выехал Дэм. Тележку с Эваном и Гардианом он, как положено, вез за собой. На лице его расплылась самая счастливая улыбка, какую мне только приходилось видеть.
— Майская роза зацвела, — пошутил я.
— Июньская! Глядите, какой у меня скейт!
Дэмиэн встал на ноги и повернул скейтборд картинкой ко мне. На доске угловатый карикатурный парень со свешенным на бок языком лихо гнал на своей доске с колесами, и за ним тянулся шлейф из пламени. По мне, так картинка была дурацкая, но смешная.
— Где ты его взял?
— Это Сета. У него, представляешь! — четыре скейта. Он мне этот подарил! Я почти умею делать кикфлип!
— Врет, не умеет, — выдал мальчика Эван. — А когда он делал грайнд, чуть не сломал спину. Если бы Сет его за брюки не поймал…
— Дэм, вот ты убьешься, а я что Райану скажу? — возмутился я, совсем запутавшись. Кикфлип, грайнд… Ерунда какая-то. — Пойдемте все в кафе! Эван, пошли! А то мне никак не удается уговорить твою маму. Может быть, ты знаешь секрет?
— Конечно. Закажи ей блинчики с сыром! И мне тоже, — добавил Эван, а Лин устало выдохнула.
