— Родителей Дэма. Они там вдвоем. Вот на нем, — Лин кивнула на парусник. Из мачт и узких труб вокруг била вода и искрами золотилась на солнце.
— Нет. Он мне не показывал.
— Он и мне не показывал. Эвану только… Глупо… Глупо все устроено на свете.
— Лин, — я неуверенно посмотрел на девушку. — А твои родители живы?
— Да, — она кивнула и задумалась. — Конечно. Они сейчас живут в Альтере. Ну, и я ведь тоже оттуда. Так получилось… Я сюда лет семь назад приехала. Вместе с Адрианом… С отцом Эвана, — добавила Лин, сообразив, что с неким Адрианом я не знаком. — Ты себе и не представляешь, какая же я была дура, — Лин вздохнула и виновато повела плечом. Я ничего не сказал. — А они мне столько раз говорили, что ничего у нас не получится, что мы разбежимся, вот только появится ребенок, и все. И что если я поеду, обратно могу уже не приезжать. Грубо, конечно, но зато правильно. Да только если любишь, разве слушаешь. А я, наверное, с ума сошла. Взяла и поехала. Была вот как Сет сейчас. Не старше… Банально вышло. Родился Эван, и я уже с ним домой не вернулась.
— Но они, наверное, не всерьез так сказали.
— Конечно, нет. Я просто представила, как они увидят меня с Эваном, и так стало стыдно на самом деле. Ужасно. И я подумала — можно попробовать и вот так. Тем более что в институт я поступила здесь. А они приезжали ко мне, часто приезжали. Звали нас обратно… Эвана они очень полюбили, что бы там кто ни говорил. Да только знаешь — мне тут понравилось. Город такой красивый. Ты ведь тоже любишь Гальер?
Я кивнул. Конечно, я его любил. Никакие площади, улицы и проспекты Альтера я не мог сравнить с уютным Аденауэрским парком.
— И учиться понравилось. А теперь в любом случае надо закончить интернатуру. Только потом уже можно о чем-то думать. По милости Эвана процесс затянется… Но я бы тут без Аарона не справилась. Он приехал, как смог. Итан… Когда ты его увидишь… — видимо, какая-то мышца на моем лице все-таки дрогнула, потому что Лин сразу добавила: — Я понимаю, как ты к нему относишься… в общем, не торопись его оценивать. Он мне очень помог. И ты не видел, как Эвану хорошо с ним. Он очень любит его, как сына.
— Видел, — буркнул я. — Видел я Аарона. Я тебе соврал.
— Скорее, Эвану, — справедливо заметила девушка. — Да и не в этом дело. Не думай о нем заранее так плохо. Знаешь… Вы совсем разные. Да и вообще…
Лин не сказала, что "вообще", но я примерно догадался, что она имеет в виду.
— Я вас в парке видел часто, — пробормотал я, задумавшись. — Я здесь все время околачивался. И зимой, и летом. И на реке тоже. Я на вас часто смотрел… Эван тогда совсем маленький был. Я смотрел и завидовал. Да… Думал — счастливые… И запоминал. А дома рисовал. Я могу тебя с закрытыми глазами нарисовать, — пошутил я. — А в первый раз знаешь где я тебя увидел?
— Где? Здесь?
— Нет. В автобусе. Мы с Шоном ехали, кажется. А вы с Эваном сидели вместе, в самом конце автобуса, и ты ругала его за что-то. Да так строго, что я тебя даже испугался, — я засмеялся, вспомнив в деталях тот день и автобус: я стоял у окна и слушал, как девушка тихо, но очень сурово отчитывает маленького вихрастого мальчика, мрачного и надутого. Мальчик этот напряженно глядел в окно и увлеченно отбивал кроссовкой ритм по своему креслу, пока у девушки не иссякло терпение.
— Эван! Ты меня даже не слушаешь!
— Слушаю…
— Ну что я тебе сейчас сказала?
Я заинтересовался и выгнул шею — за спиной стоящего спереди Шона мне не было видно. Эван оторвался от окошка и поднял свои хитрющие глаза.
— Что… что я чудовище? — попробовал догадаться мальчишка. Шон толкнул меня в бок и кивнул на Эвана. Я фыркнул в кулак.
— Ты помнишь это? — спросил я, а Лин развела руками и улыбнулась.
— Нет. Не помню…
— Знаешь, когда это было? — я задумался, проводя в уме сложные математические действия. — Два года, один месяц и десять… нет, одиннадцать дней назад, — я опять засмеялся. — Точно.
— Ничего себе… А который был час? — пошутила девушка. Я пожал плечами. Таких подробностей я уже, конечно, не помнил. — И я тоже видела тебя один раз. На мосту. Ты сидел на поручне и камешки бросал вниз. А меня ты не заметил.
— Не странно… Я там часто сижу и думаю. Так… про все на свете. А Дэмиэн на меня орет, если, не дай Бог, увидит. Говорит, что я упаду… Серьезный молодой человек. Хожу у него по струнке…. Лин! Пойдем, сделаем, наконец, змея! У меня дома есть бумага и краска. Пора уже ему возвращаться из Африки.
— Точно! Не забыть бы пообтрепать его. А то будет неправдоподобно…
Мы довольно-таки долго возились с бумагой и нитками. Я губкой для посуды раскрасил змея в оранжевый цвет, Лин показала, где рисовать солнце, и мы по памяти нарисовали круглую улыбающуюся физиономию. По-моему, получилось похоже. Вот только оранжевых ниток мы не нашли. У меня была только огромная катушка ниток серого цвета за холодильником. Я их даже не стал оттуда доставать — все равно потеряются, да и цвет не подходит.
Я сунул конверт за шкаф и наткнулся на портрет.
