— Слушай, а ты нормально питаешься? Ты что-то уж больно худой. Может, тебе к врачу сходить?
— Просто я такой, — пробурчал я. — Ты вон тоже не толстый, я же не говорю ничего.
— Я же не такой, как ты. Ты как из Бухенвальда.
— Спасибо, — сказал я, застегнул брюки и повел плечами. Надо признать — было удобно и совсем не жарко. Я подошел к огромному зеркалу в коридоре и покрутился напротив него.
— Нравится?
— Не знаю… Ничего. Я такое не носил лет десять.
— Значит, будешь привыкать снова. А ты стал очень даже симпатичный! Правда, тебе здорово идет.
Дэмиэн улыбнулся. Я улыбнулся тоже, но посмотрел на себя в зеркало и перестал.
— Я ужасно страшный, — не согласился я. Мое лицо как нельзя лучше возвращало меня к реальности.
— Кто тебе такое сказал?
— Я же сам вижу.
— Ты видишь только в мрачных тонах. Учись видеть только хорошее.
— А где ты видишь хорошее?
— Ну, смотри. У тебя прикольная прическа, красивые глаза, улыбаешься, кстати, ты тоже красиво. Да, красиво! И не надо вот такое лицо делать, будто я не прав.
— Ладно. Я не буду делать. Но ты не прав.
— Может, мне и Лин пригласить куда-нибудь вместо тебя? Ты что-нибудь вообще можешь сам сделать, я не понимаю? Если ты будешь вот так говорить себе, что ты никчемный урод, не будет ничего хорошего. Я тебе совет обещал.
Советчик…
— Да, — кивнул я. — Точно. Валяй, советуй.
— Короче. Вот ты оделся, постригся, смотришься в зеркало. Чувствуешь себя наверняка увереннее, чем утром. Так?
Я пожал плечами. Дэмиэн говорил об этом так твердо, а я не чувствовал особой уверенности.
— Так, — продолжал Дэмиэн. — Ты стоишь и говоришь себе: "Я не самый высокий и не самый красивый, но я такой единственный и неповторимый, уникальный и потрясающий. И этого мне вполне достаточно, потому что я — индивидуальность! Я один на свете Кристиан Айгер! И я стою десятка Ааронов!" Понял?
— Надо записать, — пошутил я. Дэмиэн обиделся.
— Я же серьезно.
— Ну что же… Спасибо. Совет наверняка дельный. Дэм, у меня с самооценкой все нормально, и эти тренинги мне не нужны. Просто ты сам все понимаешь. Ты уже упомянул Аарона…
— Это не я, а ты его упоминаешь каждую минуту! Его нет в городе вообще!
— Тем более. Это будет некрасиво по отношению к нему.
— Что будет некрасиво? Что ты пообедаешь с девушкой в ресторане? Если хочешь, в кафе! По-моему, это ни к чему не обязывает.
— Обязывает, — передразнил я. — Ты знаток человеческих отношений. Прямо психолог. Да и кто тебе сказал, что она согласится?
— Чего ты все иронизируешь? Это не смешно. Мы говорим о серьезных вещах.
Я не выдержал и прыснул. Дэмиэн нахмурился.
— Удивляюсь я тебе, — сказал я. — Ты с таким серьезным видом порешь такую чушь. Тебе надо на телевидение.
— Это тебе надо на телевидение. В передачу "Очевидное и невероятное".
Дэмиэн обиделся окончательно и побежал в свою комнату. Хлопнуть дверью он не забыл. Я скривился от неожиданной боли в голове и присел.
Ладно. Пусть… В конце концов, можно попробовать.
Я решил так и задремал. Я в самом деле так устал, что заснуть не помешала даже боль в голове. Спал я до самого утра. Дэмиэн не стал меня будить, а сам я спал крепко и просыпаться не торопился. Я слышал в полусне обрывки телефонного разговора, звук текущей воды, кипящего чайника и что-то еще, но слышал отдаленно и урывками. Мне приснилось много чего, но все такое запутанное и непонятное, что я не запомнил ничего, кроме сотни катеров, стоящих на огромной пристани. На одном из катеров стоял Шон. "Ты вечно выбираешь наихудшее", — сказал Шон, и я проснулся.
— А вот возьму и все сделаю, — сказал я сам себе.
Эван проснулся поздно. Он вспомнил, что хотел посмотреть по телевизору мультик про мальчишку, который по длинному стеблю залез на небо, но посмотрел на большой круглый циферблат, подумал немного, вспоминая, какая из двух стрелок что значит, и понял, что проспал. Оставалось посмотреть только конец, последние минут десять, но Эван не стал. Все равно ничего бы уже не было понятно, а смотреть, когда непонятно, он не любил. Мальчик переодел полосатую пижаму на матросский костюмчик и прошел в кухню. На столе его ждала записка.
"Эван, ешь на завтрак булку с котлетой. Если хочешь, сделай чай или какао. Погуляйте с Дэмом, но на речку не ходите. Мама", — быстро прочел Эван и вздохнул. Читал он отлично, и уже прочитал весь учебник по чтению за первый класс. Теперь и правда пойти на речку не получалось, потому что выходил обман. Вот если бы мама не написала ничего про это, то Эван бы даже сумел уговорить Дэмиэна. Но теперь это было неважно. Эван зевнул, почесал ухо, включил чайник и пошел в ванную умываться.
Он добросовестно почистил зубы и как раз полоскал рот, когда почувствовал что-то недоброе. Из кухни шел противный едкий запах дыма. Эван выскочил из ванной и вскрикнул от страха и неожиданности.
— Мама! — испугался мальчик. Остатки расплавившегося чайника полыхали ярким огнем. Горели провода, диван, подоконник, стол и даже пластиковая банка с какао.
