Дырявая голова! Я же и сам помнил!
— Лин Леман! — сказал я. — Ну да, интерн… Мне с ней поговорить надо. Срочно! Очень срочно и очень надо, да! Вопрос жизни и смерти! Да, пожар… А вы откуда знаете? Позвонили… Блин.
Я молча постоял секунд пятнадцать, слушая монолог в трубке. Теперь оставалось только повесить трубку.
— Уже рассказали, — наконец сказал я мальчишкам и отчетливо представил, как Лин (вот все-таки ничего себе — интерн!) выбегает из больницы и бежит к дороге ловить такси. Как торопится побыстрее…
— Как бы беды не случилось, — прошептал я.
— А что? — не понял Дэм. Он наблюдал за пожарными, закончившими свое дело и вылезающими с балкона на лестницу.
— Мало ли что…
— Что же делать? — тихо спросил Эван.
— Теперь уже только ждать. С какой стороны остановка?
— С этой, — сказал Дэм. — С той стороны ничего нет.
— А если такси? Ладно, будем тут. Эван, что же ты наделал…
— Все сгорело, — мрачно сообщил пожарный, сняв оранжевую каску и вытерев со лба пот. Его темные волосы прилипли к вспотевшему лицу тонкими прядками. Я машинально потянулся поправить челку, но вспомнил, что ее больше нет.
— Все? — испуганно переспросил Эван. Пожарный кивнул.
— Ну как? Жить там сейчас, конечно, нельзя. Нужен ремонт. Вы бы мебель видели… А в принципе, серьезных повреждений нет. Потом заселитесь обратно. Кухня первая горела, да?
Эван кивнул.
— Чайник, — сказал мальчик и вздрогнул, вспомнив расплавившуюся пластмассу. Пожарный расстегнул рубашку.
— Осторожней надо быть. Ладно, удачи… Поедем мы.
Пожарные собрались точно так же быстро, как и приехали. Смотали шланги, сложили лестницу, завели мотор. Машина поехала прямо, а потом свернула за угол. Рядом с нами столпилась дюжина любопытных людей. Кто-то подошел совсем близко.
— Ой, а вы не знаете, там никто не пострадал?
— Никто, — буркнул я.
— А вы знаете хозяина?
— Знаю, — еще нелюбезнее ответил я.
— Их нет дома, да?
— Послушайте! — Я разозлился. — Я что, интервью даю в газету?
Эван тяжело вздохнул. Он вспомнил про документы и деньги, которые надо было спасать в первую очередь.
Я посмотрел вверх, на черный прокоптившийся балкон.
— Дела, — сказал я. — Со мной такого никогда не случалось.
— Там документы сгорели, — вспомнил Эван. — Мне попадет.
— Попадет, это верно. Ты не только документы, всю хату спалил. Надо будет туда подняться, посмотреть, что уцелело. Эван, у тебя есть ключ?
— Нет… Дома есть. Наверное… Если не сгорел.
— У Лин… у мамы есть ключи?
— Ага, — кивнул Эван.
— Ладно. Пойдем, посидим.
Я направился к треснутой деревянной скамейке под невысоким деревом, сильно напоминающим куст. Я сел посредине, а Дэмиэн и Эван по краям. Колени до сих пор слабо тряслись. Я осторожно посмотрел на Эвана. Если мне было так страшно, то как же испугался он?
Но нет, Эван держался молодцом, совсем храбро. Только по щекам размазались серые от слез и копоти разводы.
— Ужас, — прошептал Дэм.
— Да ладно, — сказал я. — Все живы, и это замечательно. Все отлично. Слышите? Все отлично. Подумаешь, квартира. Дело наживное. Эван, ты не расстраивайся. Мы сейчас все твоей маме объясним. Самое главное, что ты живой…
Я ни за что не узнал бы Лин сейчас. Она была такого же цвета, как ее белый халат. Именно благодаря этому халату я ее и заметил. И что она плачет, заметил тоже.
Слишком много слез за какой-то час.
Я очень хотел побежать к ней и крикнуть, что все хорошо, что Эван цел, безумно хотел обнять ее и успокоить. Дэмиэн растерянно смотрел то на меня, то на Лин. Я не двинулся.
Бледная растрепанная девушка бежала к своему балкону. Эван побежал к ней навстречу.
— Мама! — крикнул он. Я остался стоять на месте. Дэмиэн подошел ко мне и встал совсем рядом.
— Эван! Господи, живой… Что же ты натворил… Эван… Как ты выбрался? Я же дверь закрыла на ключ…
— Я с окна прыгал.
Девушка стала такого же цвета, как и минуту назад. Я понял, что, если ее не успокоить, она может и упасть.
— Меня Кристиан поймал, — поспешно добавил мальчик. — Мама, ты не сердись на меня… Я не вспомнил, где эти… как их… документы лежат… А мне так страшно было, некогда было искать. Мам, там все сгорело…
— Да забудь, Эван. Боже, живой… Прости меня, прости… Я дверь закрыла, хотела позвонить тебе, а телефон не отвечает…
— Он сгорел. И чайник сгорел.
Да. И половина квартиры заодно…
Лин, улыбаясь сквозь слезы, обняла сына и вытерла рукой его почерневшее лицо.
— С окна прыгал… — девушка покачала головой, всхлипнув. Я растрепал Дэму волосы, чтобы отвлечься. Получилось очень глупо. Дэмиэн повернулся ко мне.
— Как ты узнал? — прошептал он.
— Не знаю. Почувствовал, — тоже шепотом ответил я.
— Эван, а кто, говоришь, тебя поймал? — услышал я и насторожился.
— Вот он, — Эван высвободился из объятий Лин и кивнул на меня. Я засмущался и опустил голову. Дэм даже нашел в себе силы улыбнуться.
— Черт, какой момент, — прошептал мальчишка. — Как в кино…
Момент, возможно, был действительно неплохой. Для кино. А я бы предпочел представиться Лин иначе. Я представил, как выгляжу сейчас в этом идиотском костюме, тощий, бледный, напуганный. Хорошо бы она меня не вспомнила…
