— Почему вы не хотите мне открыть? По долгу службы я должен с вами поговорить.
— Потому что вас нет.
— А кого же вы тогда боитесь?
— Того, кто убил Билла и теперь должен убить меня. Сима. Это он создал вас. Я даже не знаю, зачем с вами разговариваю. Все равно я здесь не одна. Со мной подруга, так что — уходи! — голос сорвался, и из-за двери снова раздались рыдания.
— Подруга? — полицейский заинтересовался. — И давно она у вас?
— Со вчерашнего вечера, — прозвучал новый голос.
— Скажите, сегодня ночью Кристина никуда не уходила?
— Нет. Она провела всю ночь со мной. Вернее, я — с ней.
Допрос через дверь был верхом идиотизма. И Бакстер вызвал подкрепление.
Еще через час он сидел в своем кабинете, а напротив находились перепуганные собеседницы в наручниках.
— Итак, еще раз. Сим превратился в монстра и должен убить вас из-за Билла. Вы предполагаете, что, не сумев добраться до вас, он убил вашего бывшего парня. Правильно?
— Да, — всхлипнув, подтвердила Кристина.
Строки ложились на лист ровными рядами. Получалось, что у женщины есть алиби — подруга, а жена Бакстера Кристину не видела. Следовательно, он должен отпустить этих женщин.
Закончив писать, он осведомился:
— Вы можете показать улицу, где живет этот "доктор"?
— Могу. Сим показал мне это место на карте и рассказал, что там находится. Но никакой доктор там не живет.
— Это я знаю. Доктор живет там ночью, — констатировал Гаденбарай.
Кристина удивленно посмотрела на копа. Издевается? Нет, не похоже. А инспектор встал, освободил женщин от наручников, вызвал служебную машину и сказал:
— Поехали, покажете все на месте.
На этот раз над отчетом Бакстера никто не смеялся. В документе, подписанном инспектором, между строк явно читалось, что полицейский рехнулся "при исполнении" и его немедленно нужно отправлять веселиться в известный дом, а дело срочно передавать кому-то еще. Но понятно было и другое: передавать "гнилое" дело было некому. Рэм должен был продержаться десять дней, "геройски" завалить расследование, и тогда его можно будет поставить на полку и забыть. Уже было доказано: или преступника поймают "на горячем", или он где-то ошибется — иначе полиции просто не по зубам будет раскрыть череду этих убийств. Злые языки уже шепнули — "идеальное преступление".
Идеальное преступление было полицейской легендой, вроде той Буки, которую боится каждый ребенок, но ни один не видел.
Легенда заключалась в том, что существует ситуация, когда преступление налицо, но у каждого подозреваемого железное алиби и их невиновность доказана, а совершить преступление никто другой не мог. И это тоже доказано. Такой логический тупик и называется — Идеальным Преступлением. Такое может произойти. Теоретически.
Но на практике это не происходит. То ли преступник ошибается, то ли кто-то где-то что-то заметил… И пошла раскручиваться цепочка. Появляются новые факты, свидетели, и если в результате подозреваемый не оказывается за решеткой, то только в силу "недостаточности улик". Следователь же наверняка догадывался, кто преступник.
Но дело "порванных тел", как окрестили его репортеры, не желало влезать в привычные рамки. Были перепробованы все доступные методы, тщательно отработаны все версии, но не малейшего сдвига не произошло. Тогда и была принята концепция о "поимке на горячем". Дело отдали Бакстеру, а Бакстера прессе.
И вот теперь Гаденбарая надо убирать. И все из-за одной бумажки. Естественно, рапорт принят не был, а Рэму, как "опытному сотруднику", дали полную свободу действий. На десять дней.
Полицейская машина въехала в Норленд около трех часов дня. Кристина легко нашла нужную улицу, а дальше все оказалось еще проще. Вспоминая рассказ Сима, она шла по улице и везде находила подтверждения своим словам. Вот злополучная клумба, вот столб. Теннисный корт, как и ожидалось, находился за белой решеткой.
Гаденбарай методично приступил к обследованию места происшествия.
Спустя еще час обследование было закончено. Он не нашел ничего особенного, кроме цепочки следов, проходящих прямо сквозь забор. Со стороны улицы находился тротуар, и ни о каких следах не могло быть и речи, но вот с другой стороны располагался газон. В четырех футах от служебной калитки по нему шли следы до забора. В центре последнего следа торчал прут ограды. Казалось, только вчера человек прошел тут, а сегодня в это место воткнули чугунную палку. Но забор был старый, это Бакстер установил в самом начале. А это означало, что либо кто-то выдавил последний след вокруг прута, либо забор был съемный и отсутствовал, когда здесь прошел человек.
Не удивляясь, он записал выводы — обследование местности подтвердило заявление Кристины. Рекомендовалось принять меры по охране ее и ее подруги, а также взять под наблюдение дом в ночное время. Охрану взял на себя сам Гаденбарай, а место постового занял вытребованный по такому случаю из ближайшего участка патрульный.
