Похвала и совет сходны по своему виду, потому что то, что при подавании совета может служить поучением, то самое делается похвалой, раз изменен способ выражения: раз мы знаем как мы должны поступать и какими мы должны быть, нам нужно, чтобы произнести это в виде совета, лишь изменить и затем переставить выражения, например: «следует гордиться не тем, что нам даровано судьбой, но тем, что приобретено нами самими». Выраженное в такой форме это положение имеет силу похвалы: «он гордился не тем, что было даровано ему судьбой, а тем, что приобретено им самим». Так что, когда ты хочешь хвалить, посмотри, что бы ты мог посоветовать, а когда хочешь дать совет, посмотри, чтобы ты мог похвалить.
Преувеличение свойственно всем трем видам красноречия, и в этом Аристотель согласен с Исократом, хотя сразу же упрекает предшественника в некоторой нечестности – Исократ не выступал в суде сам, а боролся только за политическое влияние. Но преувеличивать – это общий театральный прием риторики, декорирование ситуации, позволяющее удерживать фокус внимания. Это не фантазия, не ложь, а скорее улучшение оптических условий понимания ситуации:
Если ты не находишь, что сказать о человеке самом по себе, сравни его с другими, как это делал Исократ вследствие непривычки говорить в суде. Следует сравнивать человека с людьми знаменитыми, потому что если он окажется лучше людей, достойных уважения, его достоинства от этого выиграют. Преувеличение по справедливости употребляется при похвалах, потому что похвала имеет дело с понятием превосходства, а превосходство принадлежит к числу вещей прекрасных, потому если нельзя сравнивать человека с знаменитыми людьми, следует сопоставлять его вообще с другими людьми, потому что превосходство служит признаком добродетели.
Как мы видим, все три вида красноречия должны взять в фокус добродетель, и для этого годится даже такой грубый прием, как преувеличение. Этот прием больше всего подходит эпидейктическому красноречию, в котором надо создать яркую картину мира. В совещательных речах нужны примеры, потому что они сразу же мобилизуют на действие и позволяют организовать публику для некоего полезного в будущем действия. Трудно объяснить, зачем нужно что-либо делать, если слушатели не видят результата. А вот как раз примеры показывают, что результат сегодняшних действий принесет счастье в будущем.
Наконец, в судебных выступлениях требуются энтимемы, опирающиеся на общее знание и общее суждение. Ведь учесть все обстоятельства невозможно, что-то забыто или не записано, но зато есть общее знание о характерах, обстоятельствах, страстях, мотивах – все, что учитывается и в современном суде. Только оратор не должен ограничиваться какой-то одной энтимемой, в духе «кому выгодно» (главный подозреваемый – лицо, получившее выгоду от совершившегося преступления), а учитывать разные энтимемы, например, что люди часто руководствуются не только выгодой, но и местью:
