Последнее из изданий «Риторики для Геренния» К. Л. Кайзера, в котором Корнифиций назван автором этого сочинения, появилось в Лейпциге в 1854 г.[14] Вышедшие после него за период с 1894 по 1954 гг. четыре издания «Риторики» (два из них Ф. Маркса — в 1894 и 1923 гг.[15], а затем А. Борнека[16] в 1932 г. и Г. Каплана в 1954 г.) не принимают Корнифиция как автора. Однако, хотя чаша весов со временем склоняется явно не в пользу упомянутого Квинтилианом ритора, нельзя не отнестись к этой версии с должным вниманием, тем более, что ее поддерживали такие крупные ученые, как Вильгельм Кролль[17] и историк Маттиас Гельцер[18]. Таким образом, чехарда мнений вокруг авторства «Риторики» не утихает[19]. Одна из последних работ, защищающих авторство Корнифиция, — книга Гвальтиеро Кальболи, вышедшая в 1965 г. Как видно из заглавия (см. прим. 3), исследование Кальболи посвящено двум проблемам, связанным с «Риторикой для Геренния», — проблеме авторства и проблеме политической направленности.
Заклеймив скептицизм, Кальболи вновь утверждает, что автором «Риторики» был Корнифиций и что его отличали демократические симпатии. Уже в начале работы он, правда, выражает понимание того, что проблема авторства не обещает реальной возможности получить твердо установленные факты. Однако он возражает против, как он говорит, гиперкритицизма, препятствующего любой попытке пролить свет на фигуру Корнифиция. Он ссылается при этом на М. Гельцера[20] и К. Бурдаха[21] как на своих единомышленников, склонных видеть в Корнифиции автора «Риторики для Геренния». Свое исследование, как и все сторонники авторства Корнифиция, Г. Кальболи, естественно, строит на сопоставлении мест из Квинтилиана, цитирующего Корнифиция, с местами из «Риторики для Геренния»:
К этим шести сопоставлениям, из которых следует почти полное совпадение терминов, приписываемых Квинтилианом Корнифицию, с терминами, встречающимися в «Риторике», автор исследования предлагает присоединить еще ряд мест из Квинтилиана, в которых приводятся, как он считает, примеры из «Риторики» без упоминания о Корнифиции как об их авторе.
И, наконец, предлагается принять во внимание два известных места, в которых Квинтилиан упоминает о Корнифиции как о весьма активном авторе и авторе известной книги о риторических фигурах (III, 1, 21 и IX, 3, 89).
После тщательного анализа всех вышеприведенных мест Кальболи приходит к выводу, что совпадение и сходство их неоспоримо. Однако для разрешения вопроса этого недостаточно. Сходство между «Риторикой» и Цицероном теоретически может быть обосновано тремя возможностями: или происхождением «Риторики» от Цицерона, или Цицерона от «Риторики», или же обеих работ от одного общего источника (Маттес)[22]. Утверждать что-либо с уверенностью по этому поводу Г. Кальболи не считает возможным.
Второй момент, требующий рассмотрения, — это личность Корнифиция в историческом аспекте. Кальболи справедливо отмечает, что нет твердых данных, позволяющих выбрать автора «Риторики» из одиннадцати Корнифициев, приведенных в статье Е. Брошки в 4 томе RE. Так, например, маловероятно, чтобы это был упомянутый Макробием (I, 17–61) Корнифиций Грамматик, занимавшийся греческой этимологией, ввиду эллинофобии автора «Риторики для Геренния». Единственно, о ком можно говорить с некоторой вероятностью, это Квинт Корнифиций, народный трибун 69 г. (Цицерон, «Речи против Верреса», I, 30) и, очевидно, отец поэта Квинта Корнифиция, к которому обращался Катулл и в ряде писем Цицерон («К близким», XII, 17–30). Так, во всяком случае, считают Виссова[23] и Бардон[24]. К их мнению, по-видимому, склоняется и Г. Кальболи. Учитывая, что мы не располагаем достаточным количеством данных, чтобы решить этот вопрос окончательно, самым разумным, пожалуй, следует признать мнение тех ученых, которые согласились считать автора «Риторики» неизвестным.