Предмет быстро падал. Он прилагал все усилия, чтобы его перехватить, выбросил пистолет и стал загребать воду обеими руками, игнорируя боль в предплечье. Легкие не могли качать достаточно воздуха из баллона, перед глазами все краснело, и тут тяжелый предмет проплыл мимо него. Он в последний раз поработал ногами и руками, сделав пульсирующий гребок, потянулся, насколько хватало пальцев, и сомкнул их на тяжелом тканевом мешочке.
Измотанный нагрузкой и болью, Каз остался плавать, точно подвешенный между поверхностью и дном, тяжело задышал. Восстановив равномерное дыхание, аккуратно запихнул здоровой рукой объемистый мешочек в карман на ноге комбинезона, а наверху в это время раздавался безошибочно узнаваемый подводный визг внешнего мотора. Посмотрев прямо вверх, он увидел, как Светлана вырывается на поверхность. Справа быстро приближался черный заостренный силуэт «Зодиака».
Он энергично погреб, выталкивая избыточный воздух из легких и глядя, как лодка тормозит. Белая фигура вынырнула из воды, а потом, как ни странно, появилась опять, распластав руки и плескаясь, словно ее выбросили назад. Появившись на поверхности, Каз тут же услышал, как мотор снова заводится на полные обороты, и увидел, как «Зодиак», стремительно разворачиваясь, удаляется.
Каз поплыл к фигуре в воде, борясь с волнами, и без особого удивления опознал в ней Майкла, чей скафандр избыточной плавучестью заставил астронавта раскинуться лицом вверх на неспокойной поверхности. Каз глянул в сторону, куда, судя по звуку, удалялся «Зодиак», и заметил, как тот рассекает волны, направляясь к субмарине.
– Майкл, ты в порядке? – Собственный голос показался ему непривычным, слова рвал в клочья ветер.
– Я в порядке, Каз. Как приятно тебя видеть. Это было адовенько!
У Каза рука отзывалась болью на каждую накатывающую волну. Цепляясь за плавучий скафандр Майкла, он испытал внезапную тошноту, да такую, что зрение помутилось. Услышал шум вертолетных винтов и следом громкие всплески поблизости.
– Господи, Каз, стоит тебя без присмотра на десять минут оставить, и вот что ты натворил! – Дж. У. оказался рядом с ним в воде, поддержал, стал натягивать через здоровую руку спасательный жилет. Двое флотских водолазов занялись Майклом. Из «Си Кинга» появились новые водолазы и плот, Каза опытными руками подхватили под мышки, аккуратно подняли и усадили спиной к надутому борту рядом с Майклом. Дж. У. опять возник рядом, в руках у него были ножницы; медик аккуратно разрезал ткань комбинезона на плече и нахмурился, увидев пробитый пулей бицепс.
Рану щедро смочили дезинфицирующим средством, от новой боли у Каза прояснилось в голове, а Дж. У. тем временем быстро перевязал ее бинтом, замотал в бандаж и наложил шину. Критически осмотрев плоды своей работы, он заключил:
– Пока хватит.
Каз полез в карман здоровой рукой, пытаясь вытащить белый мешочек.
– Ну нет, давай я! – пожурил его Дж. У. Высвободил мешочек и поднял его, от движений плота тот закачался.
– Что там? – спросил Майкл.
– Хороший вопрос, – сказал Каз. – Открой его, док.
Дж. У. расстегнул мешочек, заглянул в него и вопросительно посмотрел на Каза. Нахмурившись, полез внутрь и вытащил за конец ствола пистолет советского образца.
– Ты где это нашел?
Каз дважды моргнул, потом исхитрился сесть прямо и, повернувшись у борта, посмотреть в сторону подводной лодки. «Зодиак» уже причалил, несколько подводников трудились, закрывая передний люк, и большая лодка начинала движение вперед. Лицом к нему стояла невысокая фигура в белом скафандре. Вдруг она отсалютовала, помахала разок и скрылась внутри подлодки.
Каз несколько долгих секунд смотрел ей вслед, потом коснулся поднятыми кончиками пальцев брови над живым глазом. Подержал так, опустил руку и помахал в ответ.
– Возьми меня за руку.
Они прогуливались на пляже вечером. Солнце только что скрылось из виду, насыщенный красный свет еще отражался в гребнях низких волн с пенными кудряшками. Каз отвез ее за западную окраину Галвестона – туда, где не было фонарей, не было ничего, кроме высоких дюн, покрытых травянистой растительностью, ровного грубого коричневого песка и бескрайнего Мексиканского залива на юге. Жестконогие птички поспешали вдоль линии прибоя, высматривая последнюю добычу перед наступлением темноты.
Они с Лорой сплели пальцы и молча пошли по жесткому песку, наслаждаясь тишиной. Благодарные за тишину.
Каз поднял глаза и остановился. Луна сократилась до тонкой изящной дуги, серебристого серпика, ловящего солнечный свет. При темнеющем небе он с трудом различил призрачные тени затопленных лавой равнин и, прищурившись, попытался отыскать и разглядеть маленький кружок Моря Ясности. Места последнего упокоения Люка.
Лора проследила его взгляд:
– Как оно было сегодня утром?
Каз вздохнул.
