Она обеими руками потянулась в разрез, раскрыла его пошире и сунула руку Чаду между ног. Ощутила тканевый мешочек с твердым предметом внутри, ощупала его пальцами. Стала вытягивать его между слоями, точно помогая при родах голове младенца появиться из утробы, и наконец, после финального рывка, мешочек оказался в ее руках. Она схватила радиометр и поднесла к окровавленной поверхности; тот защелкал в безумном темпе.
Когда она поворачивалась сунуть мешочек в набедренный карман, Чад схватил ее за воротник скафандра.
– Отдай мне! – говорил он сдавленным голосом, но на хорошем русском.
В свободной руке у него было мачете, которое Светлана отложила, вытаскивая мешочек.
Она потянулась к ножу в его животе, но Чад резанул ее по руке, рассек костяшки пальцев.
– Нет-нет, цыпочка, – выдохнул он, – я из этой воды сухим выйти хочу. – Он поманил ее свободной рукой и повторил требование: – Дай мне!
Она извернулась, уходя от него в тесноте модуля, и опустила руку глубже в набедренный карман. Развернулась, выхватила пистолет и прицелилась в него.
– Нет! – воскликнула она по-русски.
Сзади громко скомандовали:
– Ни с места!
Каз пролез в кабину и держал пистолет твердой рукой, целясь Светлане в голову.
– Разве не чудесный мексиканский треугольник получился? – пропыхтел Чад. – Или мне стоило бы сказать «русская рулетка»? – Он улыбнулся собственной шутке и скорчил гримасу.
Продолжая держать Светлану под прицелом, Каз оглядывал кабину; от его внимания не ускользнули окровавленный труп и нож в животе Чада.
– Чад, ты в порядке?
– В идеальном, парень. – Голос Чада был сиплым.
– Я знаю, ты говоришь по-русски. Спроси, что ей надо.
– Что-что, Каз? Да с какой бы радости мне говорить по-русски?
Светлана не сводила с Чада пушки, слушая их разговор.
– Чад, это уже не тайна. Нам известно, что ты был на связи со своим братом в Восточном Берлине, что ты тайно переговаривался с Советами даже с Луны. Хватит дурака валять. Ты знаешь русский. Спроси у нее!
Чад забулькал:
– Не надо ничего спрашивать, Каз. Она уже взяла то, что хотела. Она только что в карман это сунула!
Светлана стремительно развернулась и выстрелила в упор, а Каз при этом движении выстрелил сам. Шум от двух прозвучавших быстро друг за другом выстрелов в тесном пространстве модуля получился оглушительным. Каза закрутило от резкого удара в левую часть тела. Светлана протолкалась мимо него, распрямилась и упала через открытый шлюз в воду.
Он посмотрел вниз, опасаясь худшего, и увидел, что левое предплечье в крови. Боли он пока не ощущал.
В шлюзе появилась голова Коломбо.
– Я только что увидел уплывшую фигуру в космическом скафандре и слышал выстрелы. Вы в порядке, коммандер? – Он обозрел кабину, и глаза у него полезли на лоб. – Срань господня!
– Да, меня слегка поцарапало. А вот Чаду срочно нужен врач. И я должен остановить космонавтку. Возвращайтесь наверх и вызывайте медика из другого вертолета, быстро!
– Есть, сэр. – Коломбо дематериализовался.
Каз посмотрел на Чада и быстро проговорил:
– Улик пока не нашли, но уверены, что ты виноват в гибели Тома, испортил ему вертолет и брал деньги у советских. Пора поговорить начистоту, Чад. Разговор предстоит неприятный.
Он неуклюже, одной рукой нацепил маску, сунул в рот регулятор и поплыл через шлюз.
Слово эхом отдалось в голове Чада, и он застонал. Не виноват он! Он, действуя один, нашел то, что нужно было долбаным русским, и привез его назад хорошим ребятам. Он посмотрел на окровавленное тело в другом конце кабины.
Он опустил глаза: из живота торчала рукоять ножа. Нахлынула волна боли, пылающей агонии, словно центр его тела объяло пламя. Когда она отхлынула, Чад потянулся в дыру, прорезанную космонавткой, потом вытащил руку, поболтал влажными пальцами, глядя, как капает с них свежая кровь. Он понимал, что происходит. Он осмыслил сказанное Казом про саботаж и деньги, он знал, как с ним поступят теперь, когда это стало известно.
Нужен еще один поступок, достойный боевика.
Он потянулся вверх и открыл кладовую рядом с головой, вытащил ремень, которым был пристегнут один из вакуумных контейнеров с лунными камнями. Свободный конец ремня он продел в скобу скафандра, потом снова потянулся вверх. Усилие перемещения тяжелого контейнера вызвало боль и заставило вскрикнуть. Он тянул и тянул, слушая каскад рева агонии в голове, пока контейнер не перевесил; кувыркнувшись и сильно стукнув Чада, тот утянулся мимо него в шлюз.
