Каз прищурился, глядя через окошко салона такси на размытые скоростью деревья. Он слышал про нового шефа ЦРУ, Джеймса Шлезингера, слона в посудной лавке. Не в этом ли причина, по которой его вызвали? Не хотят ли часом использовать военную составляющую задания «Аполлона-18» как дополнительный козырь, противодействуя давлению со стороны Никсона и его цэрэушника?
– Заходи, Каз, заходи!
Генерал Филлипс, тепло улыбаясь, вышел из-за стола приветствовать его. Они пожали друг другу руки. Поджарое приятное лицо Филлипса гармонировало с высокой сухощавой фигурой. Из нагрудного кармана белой рубашки с короткими рукавами торчали ручка и блокнот. Узкий коричневый галстук, скрепленный зажимом, повязан аккуратным виндзорским узлом. Плиссированные шерстяные ворстедские брюки перехвачены высоким тонким коричневым кожаным ремнем, хорошо сочетавшимся с коричневыми же, до блеска начищенными туфлями. Задумчивый военный в гражданском костюме.
Вошла Джен с двумя чашками кофе на подносе, хоть ее и не вызывали. Каз поблагодарил и потянулся за своей чашкой, испытывая признательность за кофеин. Филлипс подцепил с подноса вторую и увел посетителя к маленькому столу, где они и расположились. Посередине столешницы уже лежала зеленая папка для бумаг, на которой красными буквами значилось: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».
– Ну и как тебе Техас? – поинтересовался Филлипс.
– Там равнина, жаркая и душная, – с улыбкой ответил Каз. – Но мне дали полетать, а снова увидеться с Люком и Майклом было приятно.
Филлипс подался влево и окликнул через приотворенную дверь:
– Джен, а Мо уже пришел?
Мысли Каза заметались. «Мо» – это наверняка адмирал Морис Вайснер, старший военный координатор миссии «Аполлон-18», заместитель начальника военно-морских операций.
– Я ему как раз кофе готовлю, генерал, – откликнулась Джен.
По косяку двери постучали:
– Разрешаешь войти, Сэм?
Вошел Мо Вайснер, с улыбкой баюкая в руках чашку кофе. Каз поднялся пожать адмиралу руку, а Филлипс указал тому свободное место за столиком. Вайснер во Вторую мировую служил младшим офицером на корабле, потопленном японскими торпедами; две сотни его сослуживцев погибли. Он переучился на летчика, торпедировал и утопил японский эскортный миноносец, после чего командовал тремя эскадрильями. Вайснер был в форменной рубашке с короткими рукавами и нагрудной нашивкой с его именем, над которой были аккуратно закреплены армейские награды летчика.
Адмирал сел и глянул на Каза из-под тяжелых век.
– Нормально долетел? – спросил он с протяжным теннессийским выговором.
Каз кивнул:
– Так точно, сэр, к завтраку рейсом «Истерн». – Он вскинул чашку. – Моя четвертая за сегодня.
– Я читал предварительный отчет о крушении, – начал Вайснер, взяв быка за рога. Напряженный взгляд карих глаз сфокусировался на Казе. – Явной причины установить пока не удалось. Я слыхал, что ты побывал там. Ты как полагаешь, крушение произошло из-за механической поломки или ошибки Тома?
– Погода была хорошая, самолеты в окрестностях не летали, следов столкновения с птицей не найдено. Наверное, механическая неисправность какая-нибудь. Комиссия по расследованию все еще сортирует вещдоки.
Филлипс и Вайснер кивнули. Оба были пилотами самолетов, поэтому вертолетам не доверяли.
– Как там Миллер? – задал вопрос Филлипс.
– Как вам известно, сэр, Миллер тренировался с основным экипажем на случай чего-нибудь такого. Он сразу же заступил на должность командира экспедиции и свое дело знает, – ответил Каз.
– Не сомневаюсь, но справятся ли они? – произнес Вайснер. Он командовал на войне и вел людей в бой. Для него это было ключевым вопросом.
– Том был парень особенный, он сроднился с Люком и Майклом. Но Чад справится. «Аполлон-18» стартует вовремя.
Стартует. Заново укомплектованная команда покинет Землю ради того, что ей приготовили эти два высокопоставленных офицера.
Вайснер покосился на Филлипса. Тот проговорил:
– Мы получили некоторые новые разведданные по «Алмазу». Полагаем, что оптика на нем была существенно улучшена.
Он поднял бледно-зеленую папку и передал ее Казу.
Внутри обнаружилась подборка фотографий, на некоторых – стрелки и рукописные дополнения серебряными и черными чернилами. Каз взял первый снимок и поднес его к яркому свету из окна. Работая над диссертацией в Массачусетском технологическом, он анализировал советскую космическую программу, и ранние чертежи их космической станции запечатлелись в памяти.
– Они поменяли форму корпуса, – сказал Каз, прослеживая пальцем новые очертания аппарата. По очереди исследовав другие снимки, он внимательно присмотрелся к фотографии, сделанной с наибольшим увеличением. – Оптическое окно отличается, радиаторы перемещены.
Он поднял голову:
– Согласен с вашим мнением, генерал. Они разместили там совершенно новое оборудование. – Он призадумался. – А имеются ли свежие разведданные о том, насколько полезна она может оказаться?
Высокопоставленные офицеры переглянулись, и снова заговорил Филлипс:
