– Цэрэушники кое-что выяснили, и, похоже, Советы использовали при создании станции разных поставщиков, а на Московский сборочный завод переведен новый научный персонал.
Вайснер продолжил:
– Согласно нашим предположениям, исходный проект станции значительно усовершенствован.
Каз кивнул, перебирая в памяти компоненты различных систем.
– Без сомнений, сама по себе оптика «Алмаза» окажется лучше спутниковой шпионской автоматики, просто в силу размеров. – Он снова бросил взгляд на фотографии. – Изменение внешнего контура означает, что на станции сумели разместить отражающую оптику, и весь ее внутренний диаметр используется для фокусировки. – Он прикинул в уме. – Значит, разрешающая способность лучше метра. Возможно, даже несколько лучше фута. – Он поднял глаза на Филлипса и Вайснера. – Эта версия «Алмаза» вас двоих на улице различить сможет и распознает, кто из вас кто.
– Именно к такому выводу уже пришли мои аналитики, – отвечал Филлипс, – и появление у противника подобных возможностей означает, что нам следует переосмыслить нашу активность по всему миру: начиная от палуб кораблей и зарубежных баз до президентского гаража. «Алмаз» вынудит пересмотреть наши действия и ужаться. Вероятно, придется теперь проводить важные операции после заката, а это увеличит трудности, с ними сопряженные, и уменьшит шансы на успех.
Вайснер произнес:
– Как вам известно, в глубокой пустыне у нас проводятся кое-какие передовые исследования, способные радикально изменить военное дело. Но лишь в случае, если испытания удастся сохранить в тайне. Ты был летчиком-испытателем, Каз. Тебе известно, каково это – опробовать совершенно новый аппарат. Невозможно по ночам таким нормально заниматься.
Каз положил фотографии обратно в папку, потеряв интерес к техническим подробностям. Он чуял, куда ветер дует.
– Когда запустят «Алмаз»? – спросил он.
Филлипс ответил:
– Мы следим за обычными их приготовлениями к старту «Протона». По нашим наилучшим предположениям, недели через две. Где-то на первой апрельской неделе.
– После этого им потребуется некоторое время для проверки работоспособности «Алмаза» на орбите, – сказал Каз. – Настолько сложную камеру трудно полностью автоматизировать и управлять ею с Земли, а значит, если они хотят задействовать новые возможности по полной, придется запустить пилотируемый «Союз» и вывести его на траекторию пересечения со станцией, чтобы экипаж корабля пристыковался и наладил систему. Снимать предстоит исключительно на широкоформатную пленку, которую придется сбрасывать с орбиты в капсулах или хранить на борту до возвращения экипажа – вероятно, месяц-другой.
Он посмотрел на директора АНБ:
– Вы наблюдали признаки подготовки к старту «Союза»?
Филлипс покачал головой:
– Нет. Еще нет. Мы по-прежнему рассчитываем запустить «Аполлон-18» прежде, чем будет совершен первый пилотируемый полет к «Алмазу» на «Союзе».
– И, как вы уже наверняка догадались, наше окно возможностей открывается в период, когда «Алмаз» будет дожидаться экипажа, – сказал Вайснер. Посмотрев на Каза, он присовокупил ключевое замечание: – Дожидаться беззащитным.
Каз встретил адмиральский взгляд и выдержал его. Было вполне очевидно, к чему клонят эти двое. Предложение шокировало.
– Значит, съемки «Алмаза» вблизи уже недостаточно.
Оба высокопоставленных офицера покачали головами.
– Вы приказываете команде «Аполлона-18» вывести из строя советский космический аппарат?
Оба кивнули.
Каза продрал мороз по хребту. Он произнес:
– Итак, впервые за историю Соединенных Штатов мы намерены совершить акт военной агрессии в космосе.
– Нам предстоит сделать
Каз назначил по телефону срочную встречу троим ключевым участникам, еще когда был в Вашингтоне. В кабинете Джина собрались три члена экипажа, а также Эл Шепард и сам Джин Кранц. Дверь закрыли.
Каз привез с собой в Хьюстон папку с надписью «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО», и теперь собравшиеся изучали новые фото «Алмаза».
– Это прямо из Объединенного комитета начальников штабов, и Белый дом благословил. «Аполлону-18» вменяется в задачу вывести из строя «Алмаз» до прибытия туда экипажа.
Люк поднял один из снимков и уставился на него.
– И как, вашу мать, мы должны ее выполнить?
– Хороший вопрос! В НАСА выдвинули несколько предложений насчет уязвимых участков, куда можно добраться с режущим инструментом: антенные кабели, трубки теплоносителя охлаждающего радиатора, панели солнечных батарей, стыковочный узел, топливопроводы. Но это означает, что маневрировать придется в непосредственной близости от станции и быть готовыми к прогулкам в космосе.
Чад резко выдохнул через нос.
– В Вашингтоне вообще понимают, чего просят? Это чрезвычайно опасный план.
