Орда встречного ветра полностью

π На сцену вышел довольно представительного вида церемониймейстер в королевско-синем платье. Он представил судей состязания. Семеро эрудитов, по большей части бородатых и очень спокойных, молча изучали Караколя. Рядом с ними, на высоком стуле, ерзал судья по знакам, нервный и чеканный, гарант соблюдения речевых правил. Он изобразил холодное приветствие. Затем нам представили «счетового», который находился у основания портика на вращавшемся цоколе. Перед ним крутились оловянные цилиндры с вырезанными на них цифрами: счетовой должен

был вести счет и записывать его по ходу поединка. И наконец, заняв место на равном расстоянии между стилитом и Караколем, на диск вышел арбитр. Он остался стоять. Выглядел надежно. Церемониймейстер перешел к почестям:

— Его Высочество Экзарх, Монсеньоры и Графы Альтиччио, Господа представители Орды Встречного Ветра, Августейшие Палатины, оказывающие нам вновь честь быть приглашенными во дворец Девятой Формы, позвольте мне напомнить благородным Верхнежителям, а также присутствующим здесь представителям Ганзы Раклеров, цель и важность исключительного ораторского состязания, которое сегодня будет иметь место перед вами. Как вам, возможно, известно из городской молвы, его Величество Экзарх по причине некоего разногласия с девятым Голготом, Трассером Орды, принял решение, что открытие шлюза Вой-Врат, необходимого им для прохода на Дальнее Верховье, будет зависеть от результатов трех испытаний. Принцип был определен в ходе заседания, и Орда не имеет права отступить от назначенного плана. Три чемпиона были выбраны девятым Голготом, чтобы принять вызов на каждое из испытаний Экзарха. Первым был одержавший победу Эрг Махаон, боец-защитник. Со вторым так же успешно справился сам Голгот, во впечатляющих условиях разлива реки. Третье же испытание состоится сегодня вечером, в этом зале, на ваших глазах. В поединке будет участвовать Караколь, трубадур Орды, против того, кого было бы сочтено за оскорбление пытаться вам представить, поскольку слава о нем, о его благородстве и порядочности и без того дошла уже до самого Аберлааса: да здравствует Стилит Селем!

Ω Когда этот их Экзарх начал шнобель свой воротить, да еще и всю шайку свою с собой притащил, я думал, Эрг их своим винтом на котлеты порубит. Но Пьетро быстро всех

угомонил. А потом устроили попойку эту в нашу честь, во дворце у моего дружка волчьемордого. Я там накидался до отвала, конечно, жратва со всех сторон неслась: горсы с потолка на вертелах, дичь на всех столах, овощей кучу настряпали, бочки отовсюду катились, по всем мискам потом блевали, даже Эргач и то расслабился, в общем пируха та еще, и жонглерки с менестрелями, девки с губами намазюканными, труверы там всякие между блюдами, в общем шумиха что надо была, ну и я лишний зад на лету не пропускал, кисок здешних пощекотать тоже не последний, так и они не пугливые вроде, всем, так сказать, весело было! А потом этот нудила Экзарх тишины потребовал. «Информация» у него для нас, видите ли.

Что «шлюз на Вой-Вратах в его феодальном распоряжении», что «запрос на разрешение пройти через него к верховью должен быть составлен Трассером в должной форме», что «он будет рассмотрен в установленные законодательством сроки», ну и тому подобное. И заладил свое…

Короче говоря, мне по ходу надоело! Говорят, я на стол залез и отлил прямо на его экзарховскую бабищу. Не знаю, все может быть, я в невсебятине был, я ничего не помню. Потом, говорят, заорал, что Орда ни в каких разрешениях для контра не нуждается. Что никто нам никогда дорогу не преграждал. В общем, им не понравилось. Они отреагировали плохо, оскорбились, надо понимать. И тут по мордам пошло, как мне потом говорили, — Эрг, Фирост и Леарх пятерых дворянчиков бронзовыми подсвечниками припечатали. Но лично я ничего не помню. Наконец какой-то граф примчался, предложил вызов, «чтобы разрешить разногласие». Три испытания. А мне дважды думать не надо. Я и сказал: заметано.

— Этот поединок, как вы понимаете, представляется критически важным для Орды Встречного ветра. Если их

трубадуру не удастся выйти победителем, то они не получат доступ к шлюзу Вой-Врат. В таком случае у них не будет иного выбора, кроме как пойти в обход по опаснейшему пути через Малахитовый массив или же просить о помиловании, без каких-либо гарантий, что прошение будет одобрено, без указания сроков, и что его Высочество Экзарх…

— Не будет никакого прошения о помиловании!!!

∂ Голос Голгота проревел резко и вопреки всем правилам этикета грубо прервал церемониймейстера. Зал обернулся. Дворянчики удивленно и негодующе закудахтали. Голгот встал. Я был от него в восторге в такие минуты. Он вызывающе смерил взглядом Экзарха, заседающего в ложе двумя рядами выше со своей свитой:

— Не будет никакого прошения о помиловании. Мы вашего болвана в порошок сотрем!