Все четверо находились в служебном здании, где у Хайланда был импровизированный кабинет. Здесь опасно, сообщил он, но как самопровозглашенный мэр Кураста он обязан выступать перед горожанами и не трусить перед разбойниками.
Те двое, что попытались напасть на Каина, стояли снаружи в качестве охраны. Они потирали синяки, полученные от Микулова. Каин подозревал, что это скорее лишний повод для радости. Микулов явно ударил не в полную силу.
– Каллум вас ко мне послал? – спросил Хайланд. – Мой старый торговый партнер, хотя я бы и не назвал его другом. Ему не понравилось, когда я стал контролировать Кураст и рассматривать любые деловые предложения.
Каин снова вытащил из котомки книгу.
– Каллум достаточно хорошо о тебе отзывался.
Хайланд взял фолиант в руки, повертел, полистал страницы.
– Похоже, ее сделал парень, который жил в Курасте, – пробормотал он. – Группа молодых книжников прибыла сюда и принялась искать кого-нибудь, кто смог бы создать копии древних книг. Они наткнулись на Гаррета Рау – человека образованного и умелого. На него произвело впечатление качество и ценность тех манускриптов, которые ему принесли. Но вскоре он вступил в их только что созданный орден и покинул Кураст.
– Где он сейчас?
Хайланд вернул книгу и вытер руки, словно касался чего-то грязного.
– По их мнению, его убил Слуга Тьмы – могущественный волшебник, который служит злу.
– Меня тоже так называли. Уверяю тебя, я не темный колдун. Почему же они от меня бежали?
Хайланд поболтал спиртное в своем стакане, выпил залпом и налил еще.
– Для них ты – враг.
– Не понимаю…
– В нашем городе плохо относятся к хорадримам, – объяснил Хайланд. – Горожане их боятся. Некоторые полагают, что зло осквернило самые величайшие надежды человечества, и хорадримы к этому причастны.
– Нет, – произнес Каин. – Орден всегда стоял за Свет и справедливость. Это основа их учения, напрямую полученного от самого архангела Тираэля. Если в Санктуарии остались истинные хорадримы, они никогда не станут заниматься демонической магией.
– Но молодые книжники говорили об ордене так, будто являются его членами. А люди верят, что именно эти книги, заключенная в них магия привели сюда Слугу Тьмы.
Холод насквозь пронизал Каина. Он вспомнил предостережение Каллума насчет группы хорадримов. «Ты должен что-то сделать. Разыщи хорадримов и останови их…»
Хайланд устроился на одном из старых стульев и жестом пригласил садиться остальных. Каин не шевелился, Микулов и Лия – тоже.
– Ты оскорблен, – констатировал Хайланд. – А если наши люди правы? Что ты знаешь обо всем этом? Ты – просто старик. Мир изменился.
В комнате нарастало напряжение. Каин почувствовал, как к лицу прилила кровь. Микулов мягко положил ладонь ему на руку.
– Дядя, – шепнула Лия.
Хайланд улыбнулся.
– Давайте обсудим это как цивилизованные люди, – сказал он.
Микулов взглянул на Каина, и тот кивнул, пытаясь расслабиться. Нет смысла пугать девочку еще сильнее. Кроме того, Хайланд имеет власть. Даже при всех умениях Микулова численное преимущество не на их стороне.
Что-то в Хайланде беспокоило Каина. Отчасти ему очень хотелось проучить самодовольного глупца, но он сдерживал себя.
– Ты знаешь, кто такой Слуга Тьмы? – осведомился Микулов, когда они уселись напротив Хайланда. – Мы и сами слышали о могущественном волшебнике, использующем демоническую магию. Но связь с хорадримами… моего друга это очень задело. Понимаешь?
– Ясно, – ответил Хайланд. – Гнев – сила, особенно здесь. Единственная реальная валюта.
Он посмотрел на Лию, которая обхватила себя руками.
– Может, девочке лучше чего-нибудь поесть? Не стоит ей быть свидетелем нашей беседы.
– Я расскажу все, что знаю, – сказал Хайланд, когда Микулов увел Лию в сопровождении охранника. – Но пока что твоя очередь. Что это за девочка? И твой приятель, кто он? Монах? Из Ивгорода, а?
– Лия – дочь моего друга. Я за ней приглядываю, после того как не стало ее матери. А Микулов спас нам жизни всего пару дней назад. И путь его очень сложен.
– Ну а ты?
– Я пытаюсь найти оставшихся членов ордена, – начал Каин. – Ты прав насчет того, что многое в Санктуарии изменилось. Грядет страшная война, вторжение демонов, битва между Небесами и Преисподней. Я был в Тристраме, когда он пал под натиском Диабло, и, уверяю тебя, все, что ты мог слышать о тех днях, – правда. Но прошлое померкнет в сравнении с будущим. Я видел знаки, читал пророчества. Война на пороге. И я подозреваю, что напасти, одолевающие Кураст, с этим связаны.
– Были разные слухи, – кивнул Хайланд. – Даже остались несколько стариков – очевидцев тех событий. И зло здесь не дремлет. Но ты думаешь, что сможешь остановить нашествие тьмы? Многие воины пытались сделать это и лишь безвозвратно исчезли. Вы слабы, господин Каин. Без обид.
– Если ты поведаешь мне, что происходит в Курасте, я сверюсь с древними текстами и найду решение. У нас мало времени. Скоро Ратам, и у нас есть доказательства того, что первый день месяца станет моментом истины для Санктуария.
