— Они были в масках, без опознавательных знаков. Но я уверен, что за всем этим стоит князь Бобшильд, — ответил Перельман, его голос был всё ещё слабым, но уже более уверенным. — Несколько дней назад мне поступило предложение примкнуть к нему в борьбе против тебя, Теодор. Но я отказался. Мы с твоим дедом, Владимиром Григорьевичем, были хорошими друзьями. Да и вообще я человек мира, привык больше создавать, а не разрушать.
— Я так и думал, — кивнул я. — Похоже, что Бобшильд решил избавиться от всех, кто ему неугоден.
— Он боится, что мы объединимся против него. По правде говоря, многие аристо уже сделали выбор в твою пользу. И теперь они только и ждут твоего сигнала. Когда ты собираешься действовать, Теодор?
— Скоро, — ответил я. — Очень скоро.
Перельман кивнул, поднялся с кресла и, несмотря на боль, уверенно направился к выходу.
— Теодор, — сказал он на прощание, — я в деле. Если тебе понадобится моя помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо, я это ценю.
Когда Яков Перельман уехал, я повернулся к Скале:
— Дядя Кирь, отправь часть гвардии в лавку и казармы. И фон Крюгера с его людьми тоже захвати. Нужно взять весь квартал под охрану. Там важное производство, хочу обеспечить его безопасность. Мы с Борей поедем за вами на «Скарабее».
Жизнь в «Речном квартале», некогда тихом и спокойном районе, превратилась в кошмар. В последнее время здесь стало опасно — война с Австро-Венгрией, хаос в городе, да и княжеская власть, казалось, совсем забыла об этом районе, оставив его жителей на произвол судьбы.
Полиция, если и появлялась здесь, то лишь для того, чтобы устроить показательный рейд по местным пьяницам и бродягам. Настоящие же проблемы — мародёры, грабители, и даже Тени — оставались почти без внимания.
Семья Завьяловых — Михаил, Ольга и их двое детей: восьмилетний Андрюша и шестилетняя Василиса — как и многие другие жители «Речного квартала», жили в постоянном страхе. Их небольшой трёхэтажный домик, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом, казался им теперь не надёжным убежищем, а хлипкой клеткой, запертой в мире, полном опасностей.
Глава семьи, Михаил Завьялов, был простым рабочим на мебельной фабрике, которая закрылась ещё в начале войны. Его жена, Ольга, работала в небольшой пекарне, но и та закрылась несколько недель назад — владелец, испугавшись мародёров, бежал в Швейцарию, забрав с собой все сбережения и оборудование. Теперь Завьяловы жили на скудные запасы, которые удалось скопить за последние месяцы.
Михаил, сидя за столом, с тяжёлым вздохом разглядывал пустые тарелки. Еды в доме почти не осталось, денег катастрофически не хватало — магазины в районе были закрыты, а те немногочисленные лавки, которые ещё работали, заламывали такие цены, что купить что-то съедобное было практически невозможно. Даже обычный кусок мяса стал для них роскошью.
— Мама, я хочу кушать, — жалобно прошептала Василиса.
— Потерпи, милая, — с горечью в голосе ответила Ольга, гладя её по голове. — Папа что-нибудь придумает.
Михаил, услышав эти слова, ещё сильнее нахмурился. Что он мог придумать? Он был честным работником, и его зарплата, которую он получал, теперь казалась сущими копейками. Мебельная фабрика, где он проработал всю свою жизнь, была разрушена во время одного из австро-венгерских обстрелов. Теперь Михаил перебивался случайными заработками, но денег всё равно не хватало.
— Не волнуйтесь, дети, — сказал он, стараясь говорить бодро. — Я обязательно что-нибудь найду.
Но в глубине души Михаил понимал, что это всего лишь пустые обещания. Работы в городе не было, а те немногие места, где ещё можно было заработать, были слишком опасны. Чёрный рынок контролировали мародёры и повстанцы, и простым людям там было делать нечего. Он уже несколько раз пытался что-нибудь купить, но каждый раз возвращался домой с пустыми руками. Его били, отбирали деньги… Один раз даже угрожали ножом.
«Речной квартал» стал прибежищем для грабителей, которые, пользуясь безвластием, творили здесь всё, что хотели. Да и Тени, эти порождения тьмы, всё чаще появлялись на улицах, наводя ужас на жителей.
Князь Бобшильд, укрывшийся в своём секретном бункере, казалось, совсем забыл о своих подданных. Он был занят борьбой за власть, и ему было плевать на простых людей.
По ночам Завьяловы слышали крики и выстрелы. А несколько дней назад соседний дом и вовсе захватили Тени. Завьяловы услышали вопли, а затем — зловещую тишину. С тех пор в доме напротив не горел свет. Но по ночам из него всё равно доносились какие-то странные звуки — скрежет, шёпот, словно там обитали не люди, а призраки.
Многие из их соседей уже погибли. А тем, кто выжил, приходилось прятаться в своих домах, боясь даже нос высунуть на улицу.
Бежать им было некуда. Границы княжества были закрыты. Да и денег на то, чтобы перебраться в другое место, у них не было.
Андрюша, который сидел у окна, внезапно подал голос:
— Папа, мама, смотрите! — он указал пальцем на улицу.
