Камера показывала, как вокруг Теодора, будто по волшебству, вырастают мощные стены, высокие башни, глубокие рвы. Всё это было изготовлено из каких-то странных серебристых камней и металлов, которые мерцали в лучах утреннего солнца.
Внезапно внизу раздались новые взрывы.
– Враги пытаются помешать ему! – прокомментировала Дарья. – Они обстреливают его из артиллерии! Но Вавилонский не сдаётся! Он продолжает свою работу!
Камера показала Теодора, который, не обращая внимания на взрывы вокруг, продолжал создавать укрепления. Вокруг него клубился дым, земля дрожала, но он стоял неподвижно, словно каменная статуя.
– Напомню, дорогие зрители, что князь Роберт Бобшильд объявил на этого человека охоту! – продолжала Дарья, её голос дрожал от негодования. – Он хочет убить того, кто защищает нас с вами! Он хочет сдать Лихтенштейн Австро-Венгрии! Но народ не позволит этому случиться! Мы будем сражаться за свою землю! Мы будем защищать Теодора Вавилонского! Он – наша последняя надежда!
Камера показала Теодора, который, закончив работу, поднялся на самую высокую башню. Вокруг него возвышались мощные стены, ощетинившиеся орудиями.
– Смотрите, люди! – с гордостью произнесла Дарья. – Вот он, наш защитник! Он построил крепость, которая остановит врага!
В этот момент Виктор резко накренил вертолёт, уходя от выпущенной с территории Австро-Венгрии ракеты.
– Держись, Даша! – крикнул он. – Кажется, нас заметили.
Виктор, уходя от обстрела, резко набрал высоту и направил вертолёт в сторону Вадуца.
* * *
Я стоял на вершине новенькой башни, возведённой всего несколько минут назад с помощью моего Дара, замаскированного под использование древнего артефакта, и ощущал, как ветер треплет мои волосы.
Внизу, у подножия укреплений, раскинулась долина, залитая лучами утреннего солнца. За моей спиной – Лихтенштейн, моя новая родина. А впереди виднелись австро-венгерские позиции – сети колючей проволоки, траншеи, ДОТы. Даже отсюда, с высоты птичьего полёта, чувствовалось напряжение, исходившее от вражеской армии. Они ждали, наблюдали, готовились к новому нападению.
Я достал из кармана телефон, врубил прямую трансляцию и, глядя прямо в объектив встроенной камеры, начал говорить:
– Граждане Лихтенштейна! Граждане Российской Империи! Меня зовут Теодор Вавилонский. Сегодня я обращаюсь к вам, как ваш соотечественник, как человек, который всей душой болеет за судьбу нашего княжества!
Я сделал паузу, давая своим словам дойти до каждого сердца.
– Моё имя пытаются очернить, обвиняя меня в измене и предательстве. Князь Роберт Бобшильд, одурманенный властью, называет меня врагом народа, агентом Австро-Венгрии, пособником Теней. Он лжёт! Я никогда не предавал свою Родину! Я всегда был верен присяге, данной Императору! И я всегда буду защищать Лихтенштейн, ставший моим домом!
Я обвёл взглядом раскинувшийся внизу пейзаж – зелёные поля, синие ленты рек, белоснежные шапки гор, – и продолжил, вкладывая в каждое слово всю свою искренность:
– Я не хотел войны, не хотел кровопролития. Я всего лишь делал свою работу. Я строил дома, дороги, больницы, приюты для детей… Я пытался сделать Лихтенштейн лучше, безопаснее, комфортнее. Я просил князя одуматься, прекратить этот безумие, увидеть, как страдает княжество, как страдают его люди… Но он глух к просьбам своего народа. Он ослеплён жаждой власти, и готов пожертвовать всем ради своих нелепых амбиций.
Я указал рукой на мощные стены, высокие башни, глубокие рвы.
– Я долго ждал. Надеялся, что князь одумается. Но чуда не произошло. И сегодня, стоя на этих стенах, я вынужден выполнить данное вам обещание. Защита готова. Новые неприступные укрепления, возведённые моей компанией «Созидатель» и защищённые гвардией Вавилонских, надёжно будут охранять наши границы. И теперь я даю вам новое обещание: князь Роберт Бобшильд будет свергнут! Иного пути нет. Он – угроза не только для Лихтенштейна, но и для всей Российской Империи!
Я поднял руку, сжимая кулак.
– Я призываю всех честных граждан Лихтенштейна объединиться и встать на мою сторону! Вместе мы сможем победить! Мы сможем защитить наш дом и построить новое будущее – будущее, в котором не будет места тирании и предательству! Присоединяйтесь ко мне, и мы вместе дадим отпор врагу, который не только в нашем княжестве, но и за его стенами! Врагу, который сейчас ждёт и готовится нанести по нам новый удар! Мы должны быть готовы к этому! Мы должны быть сильнее!
Закончив свою речь, я спустился вниз и передал телефон Борису, который ждал меня в машине:
– Боря, перешли это видео Дарье Малиновской. Пусть весь Лихтенштейн услышит мои слова.
Ну что, большая игра началась. Вот теперь будет по-настоящему жарко!
Святослав Волынский, граф древнего и влиятельного Рода, откинулся в своём массивном кресле, обитом тёмно-зелёной кожей. На столе перед ним, мерцая экраном, лежал планшет. На нём, словно в рамке старинного портрета, застыло лицо Теодора Вавилонского. Молодой аристократ, стоя на фоне неприступных укреплений, призывал народ Лихтенштейна к восстанию против князя Роберта Бобшильда.
