Каждый приказ Теодора был чётким и продуманным. Каждое его действие – точным и эффективным. Он не просто командовал, он вдохновлял. И его люди, гвардейцы, наёмники, даже простые солдаты армии Лихтенштейна, сражались с невиданным упорством, словно защищая не просто свою землю, а самого Теодора.
Сергею даже было стыдно за то, что он сам, опытный офицер, майор регулярной армии, так долго сомневался в Вавилонском. Он должен был поддержать его с самого начала. Должен был встать на его сторону. Но он, как и многие другие, боялся гнева князя и губительных последствий.
Теперь всё это казалось мелочным. Угрозы князя, возможные санкции, риск потерять звание и даже жизнь – всё это не имело значения перед лицом реальной опасности. Лихтенштейн стоял на грани исчезновения, и Драгомиров понимал, что будущее зависит от тех немногих, кто готов был рискнуть всем ради общей цели.
Сергей чётко понял – он хочет служить под началом Вавилонского. Хочет быть рядом с ним, сражаться плечом к плечу, защищать Лихтенштейн.
«А что, если… – в его голове промелькнула мысль. – Что, если армия вмешается?»
Драгомиров знал, что среди офицерского состава армии Лихтенштейна тоже есть недовольные политикой князя Бобшильда. Многие из них, как и он сам, были патриотами, готовыми сражаться за свою родину, но не желавшими быть пешками в его грязных играх. И большинство из них были гораздо старше по званию.
Сергей достал телефон и начал набирать номер.
– Андрей, привет! Это Сергей. Слушай, мне нужно срочно с тобой увидеться. Есть важный вопрос, который требует обсуждения. Да, сегодня вечером. В нашем месте. Да, всё секретно. Никому ни слова. Жду тебя.
Отключившись, Драгомиров с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула. Он понимал, что рискует. Его действия могли быть расценены, как заговор, как попытка военного переворота. Но… он был готов рискнуть.
Затхлый воздух бункера казался вязким, словно пытался задушить князя Роберта Бобшильда. Он нервно расхаживал по тесному помещению, заставленному металлическими шкафами и койками, больше напоминающими тюремные нары.
Роберт, то и дело, поправлял съехавший набок парик, который, казалось, вот-вот свалится с его лысой головы. Дорогой костюм, сшитый на заказ лучшими портными Вены, сейчас был помят и испачкан, галстук небрежно болтался на шее, а воротник рубашки расстёгнут.
– Никчёмные кретины! – орал Бобшильд, брызжа слюной. – Как вы могли допустить такое?! Вы же уверяли меня, что сопляк Вавилонский – всего лишь выскочка, которого можно раздавить одним пальцем! Что его гвардия – кучка оборванцев! Где результат?! Мы задействовали всех, кого только можно! И что?! И что, я спрашиваю, в итоге?! Почему этот ублюдок до сих пор жив?! Почему он не гниёт в земле?!
В углу бункера, на жёстких металлических стульях, сидели последние верные ему люди. Два графа, трое чиновников из министерств и генерал Покровский, командующий армией Лихтенштейна. Все они были теми немногими, кто остался верен Бобшильду после его провальной попытки дискредитировать Вавилонского. Их объединяло одно – на каждого из них у князя был серьёзный компромат, который мог разрушить их жизни.
Генерал Покровский, высокий, крепко сложенный мужчина с проседью в висках и холодными, как лёд, голубыми глазами, спокойно смотрел на князя. Он был обязан Бобшильду – тот когда-то закрыл его огромный карточный долг, спас от нищеты и позора. Но сейчас даже эта услуга не могла заставить его рисковать своей жизнью ради этого трусливого идиота.
– Ваша Светлость, – спокойно ответил Покровский, – …вы переоцениваете наши возможности. Вавилонский оказался гораздо сильнее, чем мы предполагали. У него не просто гвардия, а теперь целый союз с другими аристократами. У них хорошо обученная, экипированная, вооружённая армия. Плюс эти наёмники… фон Крюгер. Вы представляете, сколько стоит нанять его отряд? Да за эти деньги можно купить небольшую страну! А ещё Вавилонский обладает сверхъестественными способностями… Иными словами, чтобы одолеть Вавилонского, у нас мало что имеется.
– Мало?! – Бобшильд взревел. – Да у нас армия! Танки! Вертолёты! Артефакты! Мы можем разнести его в пух и прах!
– Простите, Ваша Светлость, – покачал головой генерал. – Но я сделал всё, что мог. Мне удалось удержать армию в нейтралитете. Но приказать им атаковать Вавилонского… это было бы самоубийством. Солдаты не понимают, зачем им воевать с тем, кто защищает княжество. Ваши обвинения в измене – они не вызвали у них доверия. Они видят в Вавилонском героя, а в вас… простите, Ваша Светлость, но они видят в вас труса.
– Предатели! – прошипел Бобшильд, сжимая кулаки. – Они все предатели! Как только я вернусь к власти, я им всем покажу! Я их всех уничтожу! Из-за них у меня не получилось ограбить банк! А мне нужны деньги, чтобы встать на ноги и разобраться с проблемами!
