Увидев в Белозёровых угрозу своей власти, князь решил прибрать к рукам их бизнес. Два завода были конфискованы под надуманными предлогами после многочисленных проверок, которые, на самом деле, ничего не выявили, кроме незначительных нарушений. А третий завод, который Бобшильд оставил им, чтобы не пустить Род по миру, был разрушен во время одного из австрийских обстрелов.
Теперь Белозёровы, лишившись основного источника дохода, оказались на грани разорения. Но, несмотря на это, они не отказались от своих людей. Они продолжали выплачивать зарплату рабочим, которые проживали на их землях, тем самым обеспечивая их семьям хоть какое-то существование. И это вызывало у меня неподдельное уважение.
Я понимал, что должен помочь им. Досье, составленное на Белозёровых, характеризовало их как добропорядочных и ответственных аристократов, патриотов, всегда верных Лихтенштейну. И сейчас, когда княжество оказалось в непростом положении, я не мог оставить их без поддержки.
Я вызвал к себе главу Рода Белозёровых, графа Владимира Петровича Белозёрова. Он прибыл во дворец точно в назначенное время – высокий, коренастый мужчина с внимательным взглядом. Его манеры были безупречны, а сам он двигался с прямой осанкой, как у военного. Мне сразу стало понятно – человек передо мной не из тех, кто пресмыкается перед властью. И я понимал, что такой человек будет мне очень полезен.
– Владимир Петрович, рад вас видеть, – сказал я, поднимаясь из-за стола и протягивая ему руку. – Благодарю за то, что нашли время для встречи.
– Взаимно, Теодор, – ответил граф, пожимая мою руку.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – я жестом указал на кресло напротив своего стола. – Чай или кофе будете?
Граф с некоторой опаской опустился в кресло. Он был явно напряжён и не понимал, зачем его вызвали.
– Благодарю, Теодор, ничего не нужно. Я, признаться честно, не совсем понимаю, зачем я здесь. Просто не вижу, чем могу быть вам полезен. Денег у меня сейчас нет. А гвардия моя и так находится на границе, защищает наши земли от австрийцев…
– Я в курсе, Владимир Петрович, – кивнул я. – И очень ценю вашу помощь в обороне княжества. Но сейчас у меня к вам другой вопрос. Дело в том, что я знаю, насколько… гхм… непросто складывались ваши отношения с князем Бобшильдом. Он, мягко говоря, не слишком хорошо обошёлся с вашим Родом.
Услышав эти слова, граф нахмурился, его лицо мгновенно помрачнело.
– Да, это так. Но мы никогда не позволяли себе идти против интересов княжества, как бы ни было тяжело. Я дал слово моему отцу и предкам, что Белозёровы останутся верны Лихтенштейну до последнего. Даже когда князь отнял у нас почти всё, мы продолжали делать своё дело.
Глаза графа загорелись. Видимо, тема коснулась самых болевых точек.
– Честно говоря, – продолжил он. – Я до сих пор чувствую свою вину за всё, что случилось.
– Вину? – уточнил я. – Это за что же?
Владимир Петрович тяжело вздохнул.
– За то, что не сумел защитить свою семью и людей, которые доверяли мне. Я потерял дело, которое мои предки строили и развивали поколениями. А люди, которые трудились на нас, потеряли стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Я – глава древнего и сильного Рода, Теодор, но не смог сохранить его наследие. Разве это не вина?
– Не стоит так строго себя судить, Владимир Петрович. Бобшильд – хитрый и беспощадный противник. Он использовал всю доступную ему власть, чтобы забрать ваш бизнес. Конфискация заводов, фальшивые обвинения. Даже австрийский обстрел… – я многозначительно помолчал. – …возможно, всё это было частью его плана.
– В любом случае, я всё равно считаю, что мог бы сделать больше… для защиты своих людей.
– Вы сделали всё, что могли, – успокоил его я. – Ваш Род столкнулся с нечестной игрой. В таких условиях сохранить честь и преданность княжеству – это уже подвиг. Более того, вы сумели удержать своих людей, сохранить им работу, даже когда у самих не осталось почти ничего. Это ли не настоящий пример для других?
– И всё же, Теодор. Что именно вы хотите от меня?
– Мы сейчас отправимся в одно место. И вы сами всё поймёте, – я нажал на кнопку вызова и крикнул: – Боря!
Через несколько секунд в кабинет вошёл Борис.
– Едем, – поднялся я. – Владимир Петрович, прошу вас, поехали с нами.
Мы вышли из дворца, сели в машину и выехали за город. По дороге, чтобы не томить графа любопытством, я рассказал ему о своих планах.
– Владимир Петрович, я знаю, что вы всегда были патриотом Лихтенштейна. Вы много лет поставляли оружие и технику для нашей армии по самым низким ценам. Вы никогда не пытались нажиться на бедах. И я считаю, что княжество должно отплатить вам за это.
– Благодарю за добрые слова, Теодор, – ответил граф. – Но… я не совсем понимаю, к чему вы клоните.
В этот момент мы как раз выехали на окраину города. Дорога здесь была ухабистой, а лес вокруг сгущал свои кущи прямо над машиной.
– Ну, что скажете, Владимир Петрович? – спросил я с едва заметной улыбкой. – Готовы к сюрпризу?
Граф с беспокойством посмотрел на меня, затем на Бориса, рядом с которым лежал его любимый дробовик.
