Борис протянул мне мощный светодиодный фонарь. Я включил его и начал спускаться вниз по металлической лестнице.
Коллектор оказался просторным – высокие потолки, бетонные стены, трубы, тянущиеся вдоль них. Здесь было тихо и безлюдно. Лишь капли воды, падающие с потолка, нарушали тишину.
Я прошёл вперёд, освещая себе путь фонариком и вскоре добрался до развилки. Туннели расходились в разные стороны. Конечно, я мог «прочитать» память камня и узнать, в какую сторону отправились бандиты. Но вдруг они разделились? Тогда на то, чтобы отыскать их всех – уйдёт целая куча времени. У меня же времени было в обрез.
Я прислонил ладони к земле, направляя в неё свою энергию. Под моими руками начали формироваться големы. Сначала – небольшие комочки грязи, которые постепенно увеличивались в размерах, превращаясь в человекоподобные фигуры.
Всего я сделал пятьдесят големов. Они были невысокими, всего полметра ростом, но крепкими и коренастыми. Их тела были сделаны из смеси земли и песка, а вместо рук – острые железные копья, которые я «вытянул» из арматуры, торчащей из стен.
Каждый голем был запрограммирован на поиск и уничтожение – никаких пленных, никаких переговоров. Они должны были найти этих ублюдков, которые посмели напасть на беззащитных людей, и отомстить за каждую пролитую каплю крови. В моём мире, среди Архитекторов, бытовала поговорка: «Камень помнит всё». И эти големы, созданные из самой земли, станут исполнителями моего приговора.
Вернувшись на поверхность, я отряхнул с себя пыль и грязь, и, сев в «Скарабей», попросил Борю ехать во дворец. Мне нужно было как можно быстрее добраться до своего кабинета и начать разбираться с делами.
Мы рванули с места, а в голове у меня закрутились мысли о том, что нужно усилить охрану города. Полиция явно не справлялась. Возможно, стоило бы создать специальное подразделение, которое будет заниматься только борьбой с преступными группировками, которые, воспользовавшись непростыми для княжества временами, стали расти как грибы после дождя.
Не успели мы доехать до дворца, как мой телефон завибрировал, сообщая о входящем вызове. Это снова был Скала:
– Теодор, знаю, ты занят. Но просто не хочу действовать без твоего разрешения. Тут внезапно нарисовались швейцарцы. Да так нарисовались, что хрен сотрёшь. Они захватили сеть подземных туннелей на западной границе.
– Швейцарцы? – я нахмурился, пытаясь осмыслить эту новость. – Что значит «захватили»? Как они вообще туда попали?
– Туннели эти старые, – пояснил Скала. – Еще до войны их строили. Там ходы широченные, в несколько рядов техника встаёт. Они зашли туда на танках, целым батальоном, и взяли территорию под свой контроль. Наши патрули даже близко подойти не могут – их оттуда отстреливают, как уток в тире. Да и Одарённые у них тоже не лыком шиты. Наши маги пытались прорваться, но… безуспешно. Их просто «выносят» ещё на подходе. Там ловушки, барьеры, мины… Короче, полный набор.
– И что ты предлагаешь? – спросил я.
– Есть только один вариант – подрывать туннели к чертям собачьим, – ответил Скала. – Но тогда мы потеряем не только врагов, но и сами останемся без стратегически важных коммуникаций. Так что, Теодор, ситуация хреновая.
Я задумался. Швейцария… Эта нейтральная страна, которая всегда держалась особняком, теперь решила вмешаться в наши дела. Да и время выбрали «удачно». Княжество ослаблено войной с Австро-Венгрией, народ всё ещё напуган, идёт передел власти. Идеальный момент для захвата территории. Но что, чёрт возьми, им нужно? Зачем захватывать эти туннели?
Скорее всего, это была демонстрация силы, попытка надавить на меня, показать, что они тоже игроки на этом поле. Но, что самое главное, – это был удар по моей репутации. Народ Лихтенштейна, который ещё вчера ликовал, празднуя победу над австро-венграми, теперь снова был в панике. Если сейчас не принять меры, то слухи о том, что я не могу защитить княжество, распространятся с невероятной скоростью, и очень скоро я потеряю не только доверие людей, но и свою власть.
Через полчаса я уже был во дворце. Меня тут же окружили журналисты, требуя комментариев по поводу швейцарского вторжения. Даша Малиновская, как всегда, была в первом ряду.
– Господин Вавилонский, – начала она свой репортаж, – что вы скажете по поводу захвата швейцарцами наших туннелей? Может ли этот конфликт перерасти в настоящую войну? Нам придётся открывать второй фронт?
– Второй фронт? – я усмехнулся. – Нет, это просто недоразумение. Наши швейцарские соседи… гхм… заблудились. Они потеряли ориентацию в туннелях. И теперь пытаются найти выход. Но, не беспокойтесь, уже завтра они вернутся домой. И контроль над туннелями снова будет наш.
Я на мгновение задумался, глядя прямо в камеру, и добавил решительным голосом:
– Мы, Лихтенштейнцы, – миролюбивый народ. Но мы также – отважные воины. И если кто-то посмеет посягнуть на нашу землю, то он пожалеет об этом.
