— Тогда мы просто продолжим экспансию, — пожал плечами президент. — Шаг за шагом. Кусочек за кусочком. И очень скоро весь Лихтенштейн будет нашим.
— Но как же… народ? — неуверенно проговорил самый молодой из советников. — Люди в Лихтенштейне не захотят подчиняться Швейцарии. Они привыкли к своей независимости.
Президент пренебрежительно махнул рукой:
— Народ? Народ — это стадо баранов. Они пойдут за тем, кто сильнее. И потом, мы же не собираемся их завоёвывать. Мы просто предложим им… защиту. Защиту от Австро-Венгрии, от Теней, от Вавилонского…
— При всём уважении, господин, — робко заметил самый молодой член совета, нервно теребя в руках свой галстук, — но вряд ли народ Лихтенштейна захочет избавляться от Вавилонского. За его заслуги они его чуть ли не боготворят, считая народным героем.
Президент, услышав это, громко рассмеялся.
— Боготворят? — переспросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Да эти лихтенштейнские овцы завтра же забудут своего «героя», как только мы покажем им, кто тут настоящий хозяин! Сегодня Теодор Вавилонский герой, а завтра мы сделаем из него козла отпущения. Не волнуйтесь, господа, у нас есть всё, что нужно, чтобы повернуть общественное мнение в нужную нам сторону. Сначала мы запустим слухи, мол, Вавилонский с помощью тёмной магии, полученной от Теней, промывает мозги жителям княжества. Пустим утку, что он убил всех своих конкурентов, украл все деньги, и скоро сбежит, бросив людей на произвол судьбы, как это уже сделал до него Бобшильд. Помните, главное правило пропаганды — чем чудовищнее ложь, тем легче в неё поверят.
— А что делать с независимой прессой? — не унимался молодой советник. — Та же Малиновская из «Лихтенштейн Сегодня»… Она же не будет молчать.
— С прессой мы тоже разберёмся, — махнул рукой президент. — Подкупим кого надо, надавим, где потребуется. У нас достаточно ресурсов, чтобы заткнуть рот любому. А если не получится заткнуть, то… — он многозначительно провёл пальцем по горлу. — … всегда можно устроить взрыв или аварию или ещё что.
Он усмехнулся, потирая руки.
— А ещё мы организуем парочку провокаций. Нападём на какой-нибудь склад с гуманитарной помощью. Или на больницу. Главное, чтобы были жертвы среди мирного населения. А потом обвиним во всём Вавилонского. Скажем, что это он специально обстрелял мирных жителей, чтобы вызвать панику.
— Но как же… доказательства? — робко спросил молодой советник.
— Доказательства? — президент рассмеялся. — А кому они нужны, эти доказательства? Главное — создать правильную картинку. Люди падки на сенсации. Они верят тому, что видят по телевизору и читают в каналах. А мы будем показывать им то, что нам нужно. Например, покажем сюжет, где Теодор лично отдаёт приказы об уничтожении деревни, где живут беззащитные старики и дети. Или смонтируем видео, где он пожимает руку генералу Австро-Венгрии, а затем убивает его и сбегает на вертолёте с секретными документами. Можно ещё показать, как он продаёт Теневые артефакты австрийским банкам, а на вырученные деньги покупает себе виллу на Лазурном берегу…
Президент снова рассмеялся, довольный своими идеями.
— В общем, возможностей — море. Главное — не жалеть денег и действовать быстро. А ещё мы подключим наших людей в социальных сетях. Они создадут сотни фейковых аккаунтов, будут писать гневные комментарии, распространять слухи, сеять панику. Пусть люди видят, что всё княжество против Вавилонского. Пусть они поймут, что он — не герой, а предатель.
— Но это же… грязные методы! — воскликнул всё тот же советник.
— А вы, — президент с усмешкой посмотрел на него, — хотели, чтобы всё было чисто и благородно? Запомните, молодой человек: политика — это грязное дело. И если вы хотите добиться успеха, то должны быть готовы испачкать руки.
Советник, побледнев, опустил голову. Он понял, что спорить бесполезно.
Президент ещё раз обвёл взглядом собравшихся.
— Итак, господа, — подытожил он. — Действуем по плану. Аккуратно, но решительно. Не привлекаем к себе лишнего внимания.
Он подошёл к бару и разлил по бокалам янтарный виски.
— За успех нашей операции, господа!
Остальные члены совета, с сомнением переглянувшись, тоже подняли свои бокалы.
— За успех… — эхом повторили они.
⁂
Генералы Абаддон и Магнус, очнувшись от долгого сна, поначалу вели себя в телах големов как новорожденные щенки — неуклюжие, неповоротливые, с трудом осознающие своё новое существование. Но я знал, что это временно. Память о былых сражениях, о бесчисленных победах, о славных временах, когда они были генералами моей армии, постепенно возвращалась к ним.
— Ну что, — сказал я, обращаясь к ним, — готовы к преображению?
Железяка молча кивнул. А вот Глиняная Башка в своей неподражаемой манере затрясся всем телом, издавая звуки, похожие на смех.
Да уж, пройдёт немало времени, прежде чем разум моих генералов окрепнет настолько, чтобы они смогли полностью осознать своё новое положение.
— Вот и отлично, — усмехнулся я. — Значит, по старой схеме. Сначала — физическая оболочка, потом — ментальная настройка.
