— Абаддон, — обратился я к Железяке. — Берёшь с собой отряд лёгких големов и идёшь на восток Вадуца. Ваша задача — зачистить Теней.
Железяка, громыхая своими новыми доспехами, пошёл к вагонетке на рельсах, которые вели в нужную сторону. За ним, как стая послушных щенков, потянулись лёгкие големы.
— Магнус, — обратился я к Глиняной Башке. — Ты идёшь на запад. Ваша задача — разобраться с повстанцами. Действуйте жёстко, но не допускайте потерь среди гражданских.
Глиняная Башка кивнул, и со своими големами погрузился в другую вагонетку.
Я же позвонил Борису:
— Боря, заводи мотор. У нас намечается вечеринка.
Граф Метельский лихорадочно собирал вещи. В его кабинете царил хаос. Ящики шкафов были выдвинуты, бумаги разбросаны по столу, а на полу валялись дорогие безделушки, которые граф в спешке смахнул со стола.
Ещё вчера граф Метельский был уважаемым человеком, владельцем процветающего бизнеса, а сегодня… Сегодня он — беглец, спасающийся от гнева самой Тайной Канцелярии.
А всё из-за этой проклятой ведьмы! Диана… Тварь, которую он считал своей ручной зверушкой, вдруг вышла из-под контроля и сошла с ума. Она убила сотрудников Тайной Канцелярии, которые пришли к ней с «деловым предложением», а затем подожгла восточное крыло его усадьбы, и сама сгорела в этом адском пламени.
— Твою ж мать! — прошипел Метельский, швыряя в чемодан пачки купюр. — Как же так получилось⁈
Метельский до сих пор не мог понять, что на неё нашло. Ведьма всегда была жестокой, безжалостной, но… предсказуемой. Она исправно выполняла его поручения, устраняла конкурентов, запугивала должников. А тут вдруг такое… Теперь она — мертва. Кто бы мог подумать, что эта чокнутая ведьма решит поджечь себя?
Метельский с горечью вспомнил о своей коллекции вина, которая, скорее всего, тоже погибла в огне. Сотни бутылок редчайших марок, каждая из которых стоила целое состояние. Теперь всё это — лишь воспоминания.
Он захлопнул чемодан, с трудом застегнув замки на переполненных отделениях. Взгляд его упал на картину, висевшую над камином. На ней был изображён его предок — бравый генерал, восседающий на боевом коне.
— Эх, дед, — пробормотал Метельский, глядя на картину. — Если бы ты только знал, в какое дерьмо вляпался твой потомок.
Он подошёл к окну и выглянул во двор. Там уже были видны языки пламени. Пожар, устроенный безумной ведьмой, разгорался всё сильнее, пожирая его дом.
Взгляд графа вернулся к приготовленному для отъезда чемодану. Там, под двойным дном, были спрятаны самые ценные бумаги — акции и векселя. А ещё — несколько слитков золота и горсть бриллиантов. Этого хватит, чтобы начать новую жизнь.
Метельский ещё раз окинул взглядом свой кабинет. Когда-то он проводил здесь часы, строя планы, заключая сделки, наслаждаясь богатством. А теперь… теперь всё это осталось в прошлом.
Он сжал кулаки. Ему было жаль не столько дом, сколько время и деньги, вложенные в него.
— Грёбаная сука! — снова выругался он, осознав, что всё это теперь потеряно навсегда.
Он взял чемодан и направился к выходу.
— Прощай, старая жизнь, — прошептал он, покидая свой дом. — Здравствуй, новая… Надеюсь, ты будешь не хуже.
На улице его уже ждал автомобиль. Водитель, верный слуга, который не бросил своего господина в трудную минуту, помог ему закинуть чемодан в багажник.
— Куда едем, Ваше Сиятельство? — спросил он, заводя мотор.
— На станцию дирижаблей, — ответил Метельский, устало опускаясь на заднее сиденье. — И побыстрее.
Машина рванула с места, оставляя позади горящий особняк. Метельский смотрел в окно на удаляющийся дом, и в его душе боролись противоречивые чувства. С одной стороны, он испытывал облегчение. Ему удалось уйти прежде, чем Тайная Канцелярия обратит на него своё внимание и решит устранить за провинность. С другой стороны, он чувствовал горечь утраты, ведь вместе с домом он терял целый пласт своей жизни.
— Как же так получилось, а, Семён? — спросил он у водителя, не надеясь, впрочем, получить ответ. — Вроде всё было под контролем… А потом… Бац! И всё полетело к чертям собачьим.
Водитель, крепкий мужчина, лишь пожал плечами.
— Неисповедимы пути Господни, Ваше Сиятельство, — философски заметил он. — Может, оно и к лучшему. Начнёте новую жизнь.
— Новую жизнь… — повторил Метельский, горько усмехаясь. — Легко сказать. А где? С кем?
Он достал из кармана портсигар, щёлкнул крышкой и, достав сигарету, закурил.
— В Европе нас теперь никто не ждёт, — продолжил он, затягиваясь. — В Азии — тем более. В Африке — жарко. В Америке — эти чёртовы ковбои… Куда ни кинь, всюду клин.
— А как же Новый Свет? — внезапно предложил Семён. — Там сейчас вроде спокойно. И земли много. Купите себе ранчо, будете разводить лошадей…
— Лошадей? — Метельский с отвращением посмотрел на водителя. — Ты что, совсем сдурел? Какие, к чёрту, лошади⁈ Я — граф! Аристократ! А не какой-нибудь там фермер!
