Орден Дракона полностью

Сибиу — небольшое княжество, с двух сторон окружённое могучим Халинским халифатом. Правда и остальные два соседа у него были не из лучших. Штирия так и норовила оторвать кусочек полакомей от славных северных земель, а в Богемии царила постоянная смута, вызванная неожиданным восстановлением и столь же неожиданным разрушением проклятого замка Вышеград, не смотря на то, что с тех пор минуло больше полугода, клирики и баалоборцы и не думали покидать пределы этого Вольного княжества, что весьма нервировало местных священнослужителей из Первородной Церкви. Практически всё свою историю Сибиу было вынуждено сражаться за само своё существование, умело лавируя между союзниками, желавшими полностью подчинить себе столь стратегически выгодно расположенное государство, и врагами, с которыми всё и так понятно. Первые легко превращались во вторых, вторые — в первых, куда реже.

У Сибиу не было такого мощного аргумента в споре с агрессивными соседями, как виистский Легион Хаоса или лучший в мире флот, как у Коибры, приходилось выкручиваться своими средствами. Таким стал для Вольного княжества орден Господнего Дракона, созданный князем Владом I Цепешем — отцом нынешнего князя Влада II. По его замыслу, он должен был объединить всех монархов, верующих в Господа в борьбе с мегберранской ересью, коей грозил в те времена миру Халинский халифат. Однако из этой затеи ничего не вышло — слишком пеклись монархи о собственной власти, не очень-то веря в реальность угрозы со стороны халифата, не вмешивавшегося в дела северных соседей со времён Походов за Веру, оказалось все эти века они копили силы для мести. Но и внутри страны не было единства — бояре, сибийский нобилитет, всячески пытались ограничить власть князя, или вовсе узурпировать её. Поэтому в ордене Влад I объединил не верующих монархов, а верных ему людей, вне зависимости от их знатности и богатства. Это помогло ему удержаться у власти и он умёр в своей постели на семидесятом году жизни, с лёгкой душой передав бразды правления своему сыну Владу II, которому в ту ночь было не до того — его жена, красавица Рада, рожала ему, как он надеялся сына и наследника.

Молнии били одну за другой, гремел гром, казалось, что от его ударов сотрясаются могучие стены замка Цепеш — родовой цитадели рода Цепешей, к которому принадлежали все князья Сибиу. Эхом отдавались в небольшом зальчике шаги князя Влада II. Обычно выдержанный и всегда — даже в разгар самых горячих битв — спокойный князь в этот раз даже не скрывал своего волнения. Он привык контролировать всё в своей жизни, но сейчас был вынуждено положиться на милость Господню и умение повитухи, хоть он и обещала озолотить её, если с Радой и ребёнком будет всё в порядке и, напротив, придать медленной и страшной смерти, если — нет, сам князь — ещё не знавший о смерти отца и заговоре мачехи — отлично понимал, пожелает Господь забрать к себе его жену и ещё не родившегося сына — и ни самые щёдрые посулы, ни самые жестокие угрозы, их не спасут. Так что, Владу оставалось мерить зальчик шагами из конца в конец, нервно теребя пальцами рукоять отличного, хоть и несколько старомодного меча норбергской работы, подаренный ему императором Билефельце. Замереть его заставило появление тёмной фигуры в дверном проёме, не том, что вёл в спальню его жены, где она рожала ему сына и наследника, а втором, ведущем в остальные помещения замка. Во вспышке молнии на плече его блеснула эмблема ордена Господнего Дракона — обвивший крест дракон с разинутой пастью. Кроме того, она высветила серебристые волосы и неестественно бледное лицо вошедшего, что вкупе с самой модной одеждой синего и чёрного цветов, позволило князю узнать в нём Виктора Делакруа — верного соратника его отца, которого боялись все в Сибиу и не только, даже Влад, у которого вроде бы не было причин к тому, всё равно, опасался этого человека, без малейшего акцента говорившего, по крайней мере, на пяти языках.

— Ваш батюшка, — произнёс он, — приказал всем нам долго жить.

Влад кивнул. Всё шло к тому уже несколько месяцев, не смотря на то, что отец находился в здравом уме и твёрдой памяти, он чувствовал приближение смерти. Но в такой момент это не могло изменить настроения Влада — мысли его занимали лишь роды его любимой, как это не странно для монарха, жены. Но вот двери спальни, где рожала Рада, вышла повитуха, державшая на руках дрожащий комочек, то и дело издающий пронзительные вопли.

— У вас родился сын, — сказала повитуха, поднимая на руках комочек. В тот же миг за окном сверкнула молния и почти сразу же ударил гром. Именно под такими знаками пройдёт почти вся жизнь только что появившегося на этот свет человека, наречённого Владом III Цепешем.