— А потому, что три дня назад я снова встречался с Карамазовым, который перед своим отъездом решил сообщить мне некоторые подробности. Оказывается, первым из поссорившихся господ был нынешний вождь большевиков господин Ульянов, а вторым — Морев. Именно он-то и пытался в порыве гнева сбросить господина Ульянова в пропасть...
— И очень жаль, что ему этого не удалось, — машинально пробормотал следователь, а когда Денис Васильевич вскинул на него удивлённые глаза, нехотя пояснил: — Одним экстремистом стало бы меньше. Кстати, а почему вы до сих пор не рассказали мне о встрече с Карамазовым? Куда он направился, где сейчас находится и чем намеревается заняться?
— Сейчас он, вероятно, уже далеко... — И Винокуров пересказал тот памятный разговор, особо упомянув об удивительной духовной эволюции бывшего послушника оптинского старца Зосимы и нынешнего адепта «тайной доктрины» госпожи Блаватской — Алексея Фёдоровича Карамазова.
— Вы думаете, это всё искренне? — равнодушно поинтересовался Гурский.
— О да, уверен!
— Ну, дай-то Бог... Знаете, Денис Васильевич, но если буддизм действительно способен из бомбиста сделать мирного собирателя библиотек, то я готов завтра же направить Священному Синоду послание с предложением о новом крещении Руси!
— Почему крещении? Насколько я знаю, обряд посвящения в буддисты проходит несколько иначе.
— Это не важно. Главное в другом — для борьбы с чумой терроризма ж о средства хороши.
После этого замечания они замолчали и стали прислушиваться к выступлениям учёных. А на подиуме разыгрывался последний и, как обычно, жаркий спор между извечными оппонентами — профессорами Сечниковым и Ферингтоном.
— В своём недавнем интервью журналу «Логос», — с привычной запальчивостью говорил Иван Ильич, — мой уважаемый английский коллега вновь повторил своё утверждение о том, что тайна бессмертия таится в глубинах человеческого «Я». Именно поэтому изучение проблем физического продления жизни тела как носителя «Я» — чем, кстати, и занимался наш злодейски убитый коллега Богомилов! — должно идти рука об руку с исследованием человеческой психики. По мнению профессора Ферингтона, чем более развитым является самосознание, тем более совершенна обладающая им личность. И с этим можно было бы согласиться, если бы на вопрос о способах создания совершенной личности профессор Ферингтон не уклонился бы от ответа, заявив лишь, что такие способы существуют. Надеюсь, что я выражу общее мнение, если от имени всех учёных коллег попрошу его удовлетворить наше любопытство. — И Сечников сошёл с трибуны, уступив её англичанину.
После этого в зале воцарилась выжидательная тишина, которую после первых же слов доктора Ферингтона прервал всеобщий вздох разочарования.
— Увы, господа, — виновато улыбнулся англичанин. — В данный момент я не считаю возможным доводить до публичного сведения известные мне методы создания сверхличности за счёт минимизации сферы бессознательного и максимального развития чувства собственного «Я». Поверьте, коллеги... — Ферингтон был вынужден повысить голос, чтобы заглушить всё усиливающийся ропот недовольства. — Что у меня на это есть более чем веские основания. Однако, чтобы оправдать своё появление на этой трибуне, я предложил бы задаться несколько иным и, на мой взгляд, крайне актуальным вопросом, переводящим теоретические рассуждения в практическую плоскость. Вопрос этот таков: каким образом можно развивать рефлексию, то есть силу и глубину самоосознания человеческой личности? В том, что это крайне необходимо сделать, сомневаться не приходится — человек с высокоразвитой рефлексией, дорожащий собственным «Я», не станет террористом-смертником, не попадёт под власть тоталитарных сект да и вообще окажется неспособным на безумные поступки.
Доктору Ферингтону удалось добиться желаемого внимания — зал снова притих. Удовлетворённо улыбнувшись, англичанин понизил голос и продолжил:
— Первый из известных мне способов можно найти у современного испанского философа Ортеги-и-Гассета, утверждавшего, что наполнение одних и тех же идей разным образно-чувственным содержанием у людей разных эпох неизбежно должно сказаться как на их мышлении, так и на мировоззрении. Возьмём, например, понятие «Земля». Благодаря развитию средств воздухоплавания мы уже значительно расширили его горизонты, а представим себе, что когда-нибудь человечество сумеет добраться до Луны и уже оттуда взглянуть на нашу Землю! Разве вид собственного места обитания со стороны не изменит представления человечества о своём месте во Вселенной и не подвигнет его к саморефлексии?
Второй способ указал немецкий философ Фихте, когда предлагал своим слушателям. «Помыслите эту стену. А теперь помыслите себя, мыслящего эту стену». Иначе говоря, развивать рефлексию можно будет с помощью определённой системы умственных упражнений, заставляющих не просто думать над какой-то проблемой, но одновременно с этим контролировать и корректировать ход собственного мыслительного процесса.
