Сознание становилось туманным, словно он погружался в очередной сон. Свеча погасла, оставив тонкий столбик дыма. Остальной свет тоже исчез, мгновенно, оставив Стена в полном мраке, но только почему-то странное сияние освещало темноту. Здесь не было ни единственного источника света, но голубоватое сияние окружало хорошо знакомый силуэт.
— Ты? — удивился Стен, предчувствуя появление вечного гостя своих снов.
Силуэт чуть приблизился, показывая свое лицо. Это был действительно Он, тот самый черноглазый, что снова и снова приходил к нему. Его лицо и белые волосы, он так и не изменился, но его черные глаза был куда сильнее прежнего.
— Понял, наконец? — смиренно и даже отрешенно спросил демон.
— Значит ты Авалар? — спросил Стен, не желая отвечать, но зная, что он и так почувствует ответ в его сердце.
— Нет, — отвечал демон приближаясь. — Это ты демон Авалар, а я всего лишь человек.
Еще шаг, и он сел напротив в таком же кресле, став отражением Стенета. Это не было сон, но и реальностью не являлось. Именно сейчас ему предстояло познакомиться с самим собой.
— Значит, это я убил Анне? — спросил он, чувствуя, как мысль об этом впивается в его сознание.
— Не торопись, — шептал черноглазый. — Давай по порядку. Зачем ты пришел в этот мир?
— Я хотел…
«А ведь и правда, чего я хотел?»
Вот только сознание рисовало странную местность, где средь тьмы стоит алтарь, а Керхар устало вздыхал.
— Иди, если хочешь, — спокойно говорил мужчина с золотыми глазами.
— Только не забирай ничего с собой?! — возмущался Керхар. — Хочешь идти, давай, но оставь душу нам. Мы понятия не имеем, что может произойти.
— Тогда это не будет иметь смысла. Что бы знать люди мы или демоны, мне нужна моя душа…
— … полная тьмы и демонов, — закончил фразу черноглазый. — И как? Человек ты или демон?
Стен не знал ответа.
— Может быть, ты узнаешь ответ, когда все вспомнишь, — скучающим тоном говорил черноглазый.
Его белые волосы стали длиннее прежнего и рассыпались по плечам, отражая синеватое сияние. Его глаза казались холодными, но тьма в них словно живая переливалась в ярком свечении. Стен смотрел в эти глаза и постепенно вспоминал все. Он всю свою жизнь, сам того не понимая прибегал к силе демона, еще в юности, в трудный миг, оказываясь в темной дымке, он невольно скалился и глаза его темнели, помогая видеть врага, чувствовать врага. Его тело на короткие мгновения обретало особую силу, и совсем редко он забывался, как тогда в далеком бою на глазах у старого епископа. Стен был уверен, что одолев демона, он рухнул без памяти, но теперь он точно знал, что вышел на свет, представ перед епископом во всей своей демонической красе: черные глаза, жилы на руках, хриплый голос и ледяное спокойствие, вот что могло охарактеризовать того молодого человека.
— Как твое имя? — спросил Эвар Дерос, видя, что демон спокойно убирает меч и явно не собирается причинять ему вреда.
— Авалар, — ответили ему тонкие губы, — но я слишком устал для бесед.
После этого он действительно рухнул от сильного истощения, чтобы потом открыть голубые глаза и жаловаться на полную опустошенность, но не более.
— Только теперь заметил, что данная тебе фамилия так созвучна с этим именем, не так ли? — спрашивал черноглазый. — А ведь это не случайно…
— Все было не случайно, — невольно шептал Стен, забывая уже о демоне.
Тот был ему больше не нужен, ибо правда медленно возвращалась в его сознание. Он сам был демоном с самого начала, но все было не так, как думали многие, все было не так, как думала Анне.
Почти сразу после свадьбы он показал ей истинную свою сущность. Он не был опасен, не угрожал ей, не проявлял агрессию, просто от переизбытка чувств, не мог скрывать свое истинное лицо. Темный глянец вырывался наружу, голос начинал меняться, но она тут же била его чем-нибудь тяжелым. Сколько же споров было между ней и демоном. Он постоянно пытался ей все объяснить, но она не слушала. Быть может, если бы синеглазый Стен сказал хоть раз тоже самое, что говорил темный, она бы ему поверила, но тот ничего не помнил, не понимая ее странных вопросов:
— Тебя когда на одержимость проверяли?
— Вчера. После каждого контакта положена проверка, ты же знаешь, — растерянно отвечал Стен.
— И все было хорошо? — настороженно спрашивала она.
— Если бы что-то было не так, я бы не пришел домой, меня бы просто не отпустили, — отвечая это, он обнимал ее за плечи и хриплый голос шептал ей на ухо: — Демоны не бывают одержимы.
Теперь он видел все причины ее недовольства, ее страхов и ее сомнений. Вот почему она вздрагивала и порой прогоняла его. Вот отчего она ушла. И как же сильно она его любила, если смогла вернуться? Как же сильно она его боялась, если решила убить ребенка?
Стен до боли сжимал виски, понимая как глупо и губительно было отрицать свою собственную сущность.
