Теперь он точно знал, что стал сильнее Лейна, что мог теперь дать ему отпор и никакая власть или деньги не помешают ему в этом. Высокомерный взгляд Лейна, его положение, звание, должность, золотые погоны на плаще — все это делало его ничтожным в глазах Артэма. Они были разными настолько, что никому бы даже в голову не пришло, что эти двое могли быть детьми одной матери и одного отца. Ни их желания, ни их стремления, ни даже их ценности не были похожи. Эта встреча взволновала их обоих, но если Лейн злился и испытывал дикое желание отомстить, то Артэм, уходя, окончательно убедился, что сделал много лет назад правильный выбор и следует теперь верной дорогой. На его губах появилась та самая улыбка, которую когда-то часто видели на губах Стена. И именно с этой улыбкой он тихо шагнул в старый отцовский дом.
— Я вернулся, — объявил он с легкостью и тут же поймал на руки, бросившегося к нему навстречу мальчишку.
— Дядя! — кричал темноглазый мальчишка, полный счастья.
Подхватывая его на руки, Артэм почти смеялся.
— Ты хорошо себя вел, Арман? — спрашивал он.
— Да, командир! — объявил мальчик. — Я ничего не творил, никого не обижал и никому не выдал наших тайн.
Артэм поцеловал его в лоб и опустил на пол, чтобы разуться.
— Значит ты заслужил награду.
В проходе показалась Камилла.
— Ты как раз к ужину, — сообщила она.
Только эта Камилла была уже не той стройной легкой девушкой, скорее это была исхудавшая женщина с тоскливыми глазами и мягкой доброй улыбкой. Она посмотрела на молодого мужчину и тут же скрылась, чтобы спрашивать уже с кухни:
— Ты надолго?
— Нет, дня на 2, а там мне нужно будет отправиться в Шерд.
Он зашел на кухню и хотел было стащить кусок пирога, но сразу получил полотенцем по руке.
— Что ты как маленький? — негодовала Камилла. — Сейчас будем есть нормально. Иди мой руки.
— А ты посмотришь мою рану? — спокойно спросил Артэм, корча рожицу брату, что посмеивался над ним.
— Что-то серьезное?
— Меня одержимый укусил, рана едва заживает…
— Вот как ты только умудряешься?
— Ну, тайно работать сложнее.
Артэм лишь пожал плечами и вышел из комнаты. Камилла последовала за ним.
— Показывай сразу.
Как работник госпиталя, она всегда осматривала раны родственника.
Артэм же не спорил, относясь к ней как к союзнику и другу. Он сбросил плащ и рубашку, открывая следы зубов на плече. Сложно было представить, что так укусить мог человек, глубокие следы покрылись черной коркой, от которой тянулись темные полосы по коже.
— Тебя на заражение проверили? — спросила она в первую очередь.
— Да, но можешь проверить еще раз.
Камилла отступила, чтобы достать нужные ей лекарства и бинты. В это время маленький Арман, подскочил к брату и стал внимательно изучать рану.
— Уууу, — протяжно проговорил он. — Страшно, но я все равно пойду по стопам отца!
Артэм сел на край дивана, усадил малыша себе на колени и тихо прошептал:
— Само собой, ты ведь тоже сын Авелара.
Мальчик гордо поднял голову, чувствуя где-то в глубине души, что где-то за этими словами прячется нечто великое, что тихо манит его.
— Правда, что ты в мои годы, был уже послушником? — спрашивал он. — Почему мне нельзя?
Артэм вздохнул.
— Время другое, — проговорил он, — но я постараюсь найти время для твоего обучения.
— Я уже много умею!
Мальчик вскочил, выбежал из комнаты и вернулся с деревянным мечом, чтобы долго показывать разные приемы, которым его научил местный старый член распущенного ордена.
Артэм же смотрел на него и улыбался, понимая, что когда-то сам держал именно этот меч, что отец располагал свою руку поверх его детской ручонки и медленно, аккуратно направлял ее. Теперь же Артэму казалось, что порою в бою, все так же невидимая рука ложилась поверх его руки, чтобы сделать движения увереннее, а магию сильнее. Думая об этом, он даже не заметил, как Камилла обработала его плечо и закрыла рану повязкой.
— Ну, будет, Арман, у тебя еще будет время все показать брату, а сейчас давайте есть.
С ней никто не спорил. Подобно самой обычной семье, они ели простую еду, пили чай и смеялись с выходок ребенка. Словно никогда не было ни битв, ни бурь, ни Тьмы. Вот только каждый из них знал, что борьба бесконечна, что новый тайный орден ничуть не слабее прежнего, а их дело остается правым, а главное, что где-то там за гранью реальности все еще есть черные глаза, которые следят за ними. Сильные руки по-прежнему сжимают меч, а белые волосы блестят в сиянии заклинаний Керхара. И совершенно не важно, во что будут верить все остальные люди вокруг этого дома, что скажут власти и история.
— Мы дети Авелара, — говорил Артэм брату. — Мы дети ордена Креста, когда-нибудь ты по-настоящему поймешь, что это значит. Когда-нибудь ты увидишь тьму в словах простых людей и свет в черных глазах, тогда ты и поймешь, за что мы сражаемся.
