— Имя я назвать не могу, — господин Норм вернулся за прилавок, подтверждая мои догадки. — Серьёзный и властный на вид господин. Хорошо разбирается в оружии.
Я неохотно поплелась следом, стараясь не кидать слишком жадных взглядов на чужое счастье, что покоилось в своей меховой колыбели.
— Ещё бы, с таким-то заказом! — однозначно хмыкнула я.
Оружейник нахмурился над лирнами, словно впервые их увидел. Я тоже опрометчиво забыла о деньгах, пока рассматривала Карнеум. К счастью, воришки редко заглядывали в лавку, так что лирны остались нетронутыми.
— Должно быть, коллекционер, — протянул Помпоз Норм, задумчиво перебирая монеты.
Между внушительных бровей мужчины залегла сосредоточенная складка. Было похоже, что простой счёт доставляет ему некоторые трудности.
— Как он выглядел? — уточнила я, пытаясь нарисовать в воображении хозяина своей мечты.
Почему-то перед глазами встал Господин Демиург. С момента получения письма я не встречала его больше ни разу и даже не получала весточки. Не считая предложения работы от Минестла. Пожалуй, создатель Ордена Крона внешне походил на коллекционера. Конечно, если принять на веру, что это именно он был тот представительный господин, которого я видела с Консулом Рутзским. Его внешности с появления в Фарелби я почти не помнила — только жуткие разноцветные глаза.
— Юна, — серьёзно и как-то обиженно ответил господин Норм. — Обычно я не разглядываю мужиков.
Я вздохнула и с досадой оглянулась на совершенный лук, который был предназначен для стрельбы из любого положения. Держать такое оружие в кейсе, пусть даже и самом мягком и роскошном, казалось мне настоящим кощунством. От расстройства даже начала постукивать сапогом по полу, в такт шёпоту оружейника, пересчитывающему лирны.
— Всё верно, — наконец, заключил владелец «ОружейНОРМа» и протянул мне руку. — Рад сотрудничеству с Селованом Минестлом!
— А я не очень, — моя ладонь почти по локоть утонула в рукопожатии. — Но с деньгами у него всё точно!
— Доверяй, да проверяй! — пригрозил пальцем господин Норм, прищуриваясь. — Кааса тебе заточить?
Удивительно, но господин Норм иногда забывал, как зовут его постоянных покупателей, но имена оружия всегда помнил в точности. Сталь оружейник уважал больше людей, наделяя каждый короткий и самый дешёвый ножичек особым характером. Мне дико нравилось такое его отношение, тем более, что мой кинжал и вправду обладал душой.
— Я им почти не пользуюсь, — пожала я плечами, направляясь к выходу. — Так что он ещё острый.
— Как говорят таххарийские воины: «Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда», — с назидательным видом протянул оружейник. — Я бы добавил, что точить его тоже нужно всегда.
Я много раз слышала эту знаменитую присказку в исполнении господина Норма, поэтому лишь согласно хмыкнула. Так он обычно рекламировал кроуницколь, которым точил лезвия. Как ни странно, работало это прекрасно: посетители проникались простой мудростью и охотно выкладывали кругленькую сумму за уникальный кроуницкий минерал.
— В следующий раз заточим, — кинула я, скрываясь за тяжёлой входной дверью. — До встречи, господин Норм!
Хозяин оружейной лавочки махнул мне на прощанье тяжёлой лапой и отвернулся. Я же вынырнула в молочное море тумана, что разлилось вдоль Тифоньего бульвара. В такой мзге невозможно было рассмотреть ни одной вывески, даже усиленной магией Мэндэля, но я прекрасно знала, где находится транспортная компания. Не удержавшись, я всё-таки кинула полный сожаления взгляд на проржавевший щит над входом в «ОружейНОРМ». Чужое счастье, о котором я могла только тайно мечтать, дразнило меня весь день своей близостью.
Нет предела человеческой жадности: чем больше мы имеем, тем больше желаем получить. Ещё год назад я и предположить не могла, что буду учиться среди богатых детей аристократов, стрелять из отличных боевых луков и числиться мейлори лучшего в мире ментора. А теперь мне хотелось большего. Не просто знатного окружения, но и их признания. Не просто отличного лука, а самого лучшего. Быть не только мейлори, а… А кем? Я с силой шлёпнула рукой по чёрному пауку, чтобы приглушить несвойственную мне алчность, и поплелась за капраном.
Квертинд — это традиции и наследие, как некогда заметила Надалия Аддисад. Это Иверийская династия с её странными загадками и величием, которое приводит в трепет жителей только одним упоминанием. Это магия семи богов, что живут в каждом воззвании, растворяясь в воздухе разноцветным свечением. Это странная, густо перемешанная смесь добра и зла, хорошего и плохого, простого волшебства и сложных случайностей. Это сказочный мир, щедро сдобренный кровью. И, как и кровь, этот мир пульсировал, растекался по артериям дорог, густел и сочился сквозь раны своей многолетней истории. Но во все времена, Древние и Новые, Квертинд начинался с его Красных Лун.
